* Вот зрелище, достойное того, чтобы на него оглянулся бог, созерцая свое творение (лат.)
Глава 10-1
Я молчу, я даже не смотрю на тебя и чувствую, что в первый раз — ревную. Это — смесь гордости, оскорбленного самолюбия, горечи, мнимого безразличия и глубочайшего возмущения.
Марина Цветаева
Виола затаила дыхание, не в силах произнести ни слова. Ей казалось, словно нет больше никого в гостиной, только они вдвоем. Она ничего не видела кроме синих глаз, глядящих на нее немного насмешливо.
Стряхнув с себя оцепенение, покопалась в памяти, подбирая в ее недрах достойный ответ.
– Formosa facies muta commendatio est,* – сказала уверенно, изогнув губы в усмешке.
– В вашем случае, мисс, красота идет не только от лица, но и из души, – голос его был вкрадчивым, негромким. Но Виоле чудилось, что он раздавался у самого ее уха. Деймон улыбнулся. И в ответ на его улыбку в душе зашевелилось что-то нежное, теплое. Вся ее сущность тянулась к нему навстречу.
– Вы здесь не одни, друзья мои! – насмешливый голос Эндрю разорвал наваждение, рассыпал сотней звенящих осколков. – В компании больше двух человек говорят на языке, понятном для всех. А в гляделки поиграете, когда мы уедем.
Миссис Уайт деликатно кашлянула, бросая на сына недовольный взгляд.
– Лично я не собираюсь никуда уезжать, – весь ее вид выражал недовольство и холодное презрение. – Не в моих правилах потворствовать пренебрежению приличиями. Особенно в доме моего крестного сына. Незамужняя девушка не должна жить под одной крышей с одиноким мужчиной. Если рядом нет женщины, способной взять на себя роль дуэньи.
Деймон глубоко вдохнул, пытаясь совладать с раздражением. Он посмотрел на Виолу. Она сидела, держа спину неестественно прямо, тонкие пальцы сжимали ткань платья. Мужчина словно чувствовал волны исходящего от нее напряжения. Разумеется, она не могла не заметить пренебрежение и холодность женской половины семейства Уайт. Ему вдруг захотелось утешить Виолу, обнять и спрятать ото всех. Чтобы никто не смел бросать в ее сторону косые взгляды.
– Это ни к чему, Лидия, – властно произнес, совладав с эмоциями и с трудом отводя взгляд от девушки. – Чести Виолы в моем доме ничего не угрожает.
– Думаю, матушка больше печется о твоей чести, Дей, – хмыкнул Эндрю, небрежно закинув ногу на ногу. По всему было видно, что его забавляет сложившаяся ситуация.
– Эндрю Уайт, я бы попросила тебя оставить свои непотребные мысли при себе! – гневно прищурившись, бросила Лидия. – И впредь воздерживаться от подобных замечаний в присутствии юных девушек.
– Туше, – не переставая улыбаться, Эндрю театральным жестом положил руку на сердце. – Я постараюсь выполнить ваш наказ, матушка.
Не смотря на напряженную атмосферу, Виола с трудом сдержала смешок.
– Милорд прав, миссис Уайт, – обратилась она к женщине. – Вам ни к чему утруждать себя. Ни моей чести, ни чести вашего крестного сына ничего не грозит.
– Я не позволю, – с нажимом произнесла Лидия, переводя строгий взгляд от Виолы к Деймону и обратно, – чтобы перед моим носом так злостно нарушали правила. Тем более я несу ответственность за тебя, Деймон Рэвенел. На смертном одре твоя покойная матушка просила заботиться о тебе, как о моем собственном сыне.
– Как вам будет угодно, тетушка, – на лице виконта не дрогнул ни один мускул. – Можете оставаться. Ради памяти моей матери.
* Красивое лицо еще не о чем не говорит (лат.)
Глава 10-2
***
Виола металась по комнате, гневно сжимая кулаки. Она и сама не могла сказать, что ее так разозлило. Это дом виконта, и он вправе приглашать сюда кого угодно. Но волна недовольства смывала все доводы разума, стоило только представить, что придется жить под одной крышей с холодной расчетливой стервой и ее дочерью, бросающей в сторону Деймона недвусмысленные взгляды. Последнее отзывалось внутри неприятным, почти болезненным, чувством. Неужели это ревность? Она не имеет права ревновать Сент-Джеймса. Он совершенно чужой для нее человек. В конце концов, их разделяют разные взгляды, разные культуры и… даже разные эпохи!