Берта рассмеялась. Звонким серебристым смехом.
– Безумные истории – моя страсть! Я и сама могу рассказать их великое множество! И, – она понизила голос и заговорщицки подмигнула, – многие произошли при моем участии.
– Это все очень интересно, – Виола зевнула, чувствуя, как усталость одолевает ее. Все, чего ей хотелось – добраться до постели и прилечь. – Но я не смогу рассказать тебе… – снова широко зевнула, – никому не смогу. Не хочу оказаться в Бедламе или в тюремной камере.
Она уже, казалось, не понимала, что несет. Язык еле ворочался, глаза отчаянно слипались.
– Милая, да ты совсем устала! – укорила Берта, помогая ей подняться и добраться до кровати. Уложила, накрыла одеялом, как маленького ребенка. – Отдыхай, девочка. И пусть сон заберет твои волнения и придаст тебе силы бороться дальше. Тебе понадобится очень много сил.
Последние слова Виола уловила краем ускользающего сознания. Сон накрыл ее почти мгновенно.
Глава 11-1
Нет, — если я условие нарушу
И обернусь к запретной стороне,
Тогда навек я потеряю душу,
И даже песни не помогут мне...
Ольга Берггольц
– Видишь теперь? Я была права. Она слишком слаба, и не справится.
– Если бы она была слаба, то сломалась бы гораздо раньше. Но она смогла перенести все испытания, которыми ты так щедро наградила ее. Она заслужила прощение. И любовь.
– Не смеши меня! Тебе все равно, что будет с ней и тем юношей. Ты все это затеяла лишь ради того, чтобы избавить себя от скуки! Или, чтобы в очередной раз позлить меня. Где была твоя вера в их великую любовь все это время?! Почему ты начала свою игру только сейчас?
– Я умею проигрывать достойно. И выполняла свою часть договора. Но, возможно, ты права. Сейчас меня одолевает вселенская скука. Но это не отменяет того, что я устала смотреть, как ты мучаешь их за одну единственную ошибку. Ее срок давности вышел. И я решила вмешаться.
– Значит…
– Да. Снова игра.
Когда Виола открыла глаза, солнце уже клонилось к закату. Она проспала почти целый день! Что же было в том успокаивающем отваре, который дала ей Берта? Но с удивлением Виола поняла, что чувствует себя отдохнувшей и спокойной. Даже недавние опасения почти не тревожили.
В дверь неожиданно настойчиво постучали.
– Войдите, – крикнула, садясь в постели.
В комнату шагнул Деймон, неуверенно остановившись у порога. Виола попыталась встать, судорожно оправляя измятое за время сна платье, но его слова остановили ее:
– Не стоит. Я же не принц регент, чтобы встречать меня подобным образом, – усмехнулся уголком губ, подходя ближе. Дверь за его спиной с шумом захлопнулась. – Как ты себя чувствуешь? – в голосе звучала неподдельная забота. – Та девушка, горничная, сказала, что ты приболела.
– Ее зовут Берта, – Виола улыбнулась, все-таки откидывая одеяло и присаживаясь на край кровати.
Сердце с каждым шагом приближающегося к ней виконта начинало стучать быстрее и быстрее, грозя вырваться из груди и рвануть к нему навстречу.
– Я, действительно, не очень хорошо себя чувствовала, – нарушила тишину, не отрывая от него напряженного взгляда. – Сейчас мне гораздо лучше.
– Я рад, – сказал чуть слышно, делая еще шаг к ней.
И тут с комода, словно сброшенный чьей-то невидимой рукой, спикировал лист бумаги. Виола испуганно вздрогнула: ее записка! И замерла, настороженно наблюдая за наклоняющимся мужчиной.
«Не читай, только не читай!» – билось в голове. О его будущем она уже решилась рассказать ему сама. Но не хотела, чтобы он узнал обо всем так. И черт! Она там писала, что собирается уехать!
– Ты уезжаешь? – голос его звучал глухо, словно слова давались ему с трудом. – И что за ерунда про грозящую мне опасность?
Сильные пальцы смяли листок. Деймон посмотрел на сидящую девушку. Теперь в синих глазах полыхал яростный огонь, отчего они казались почти черными.
– Я думала уехать, – Виола подавила желание сжаться в комок под его взглядом. – Не хотелось быть лишней. Ваши… родные не приняли меня, вы и сами заметили. А опасность… Я как-то говорила вам, что способна видеть будущее и…