– Хотела бы я посмотреть, как ты поставила этого напыщенного индюка на место, – хихикнула Берта. – Я взяла на себя смелость сказать слугам, чтобы они наполнили для тебя ванну. Вода еще горячая.
– О, спасибо! – улыбка, освещающая лицо Виолы стала еще шире. – Горячая ванна – то, что нужно после вечерней прогулки!
Зайдя за ширму, Виола с улыбкой вдохнула ароматный пар, поднимающийся от воды, и, скинув сорочку, забралась в ванну. С наслаждением погрузилась, ощущая, как расслабляются ноющие после занятий танцами мышцы.
Пока Берта мыла ее волосы, мысли снова вернулись к встрече у озера. Ореол тайны, окутывающий Ястреба, не давал ей покоя, а его пылкая речь про произвол и опасность хлебных законов, находила отклик в ее душе.
Так же не оставляло и ощущение, что в лице Ястреба явственно проступали черты Сент-Джеймса. Чего стоили только удивительные синие глаза! Если предположить, что Деймон и Ястреб – одно лицо, то, может, в этом и таится угроза гибели виконта?
– Ты знаешь что-нибудь про Ястреба? – решилась спросить, чуть повернув голову. Берта ответила не сразу, помолчала, как-будто подбирая слова.
– То же, что и все, – наконец, заговорила, аккуратно смывая раствор для мытья головы с волос Виолы. – Разбойник, орудующий со своей бандой, преимущественно в этом графстве. Доставляет крестьянам и фермерам пшеницу, зерно, устраивает митинги против хлебных законов. О! Вроде в Лондоне даже выходит газета с агитацией за новые реформы! А почему ты спросила?
Виола неопределенно пожала плечами, не уверенная, может ли доверять Берте настолько, чтобы рассказать о мимолетном знакомстве с Ястребом. И все-таки решила промолчать, сказав вслух другое:
– Слышала про него пару раз и стало интересно. Это все?
– Не совсем. Недавно в графство прислали одного важного капитана с небольшой армией, чтобы поймать Ястреба. В Палате лордов уверены, что он проживает где-то здесь.
Виола глубоко вдохнула. Сердце тревожно забилось, грозя вырваться из груди. В памяти всплыла его ироничная улыбка, легкое прикосновение губ к ее губам. Мысль о том, что его поймают, казалась невыносимой и вызывала отторжение, причиняла боль. Настроение разом ухудшилось.
– Что с ним сделают, – с трудом проталкивая слова сквозь спазмированное горло, выдавила почти шепотом, – если поймают?
Берта помогла Виоле выбраться из ванной и начала обтирать ее тело полотенцем, с тревогой заглядывая в лицо. Виола стояла, не шевелясь, как кукла. Остекленевшие глаза смотрели вперед, но, казалось, ничего не замечали.
– Думаю… его повесят, – осторожно выдала Берта, накидывая на плечи Виолы длинный халат. – Тебя это так расстроило?
Не в силах говорить, Виола лишь кивнула, увлекаемая горничной к туалетному столику, послушно села, позволяя расчесать себе волосы.
– Мне тоже не нравится такой исход событий, – тем временем говорила Берта, распутывая щеткой мокрые пряди. – Ястреб – единственный, кто решился встать на защиту народа. И, на первый взгляд кажется, что он не делает ничего плохого. Но он все же разбойник. Пшеница, которую он поставляет крестьянам, он крадет у лордов. А его митинги, вызывающие волнения среди народа, могут привести к восстанию! В Парламенте не будут смотреть на это сквозь пальцы! Для них он та еще заноза в заднице, – она непроизвольно усмехнулась. – Очень неуловимая заноза!
Выпроводив Берту и переодевшись в ночную сорочку, Виола легла в кровать, кутаясь в одеяло. Несмотря на растопленный камин и нагретую горячим утюгом простынь, ей было холодно. Она все больше утверждалась в мысли, что именно для этого переместилась в прошлое. Чтобы спасти Ястреба. Спасти Деймона.
Завтра… завтра она будет внимательно наблюдать за виконтом. Словом или взглядом, но он может выдать себя. Если, действительно, его она видела сегодня вечером.
Закрыв глаза, Виола погрузилась в тревожный сон без сновидений.
Деймон зашел в кабинет и устало прикрыл за собой дверь.
– И где тебя носило, Сент-Джеймс? – раздалось из глубины помещения. В кресле перед его столом, как обычно, вальяжно развалился Эндрю. Бренди в его бокале переливался янтарными бликами в свете свечей. В другом кресле напротив, прямой и собранный, сидел Виктор. – Я как раз рассказываю Каргену, как ты понесся напролом через кусты, заприметив известную нам всем мисс. О чем ты так долго с ней беседовал? Уж не пытался ли совратить невинную крошку?