– Да что ей сделается? Просто кого-то культурно выгнали, – тихо пробубнила Оливия. Виола удивленно посмотрела на нее, но молодая женщина под осуждающими взглядами мужа и брата больше не сказала ни слова, лишь подмигнула девушке и тут же опустила голову, делая вид, что поглощена едой.
– О нет, – поспешно вмешался мистер Уайт, – ничего серьезного. Думаю, у нее обострились приступы мигрени.
Дальше завтрак прошел спокойно, нарушаемый лишь незначительной беседой. То и дело Виола ловила на себя задумчивый взгляд виконта. В очередной раз она не выдержала и, когда их глаза столкнулись, улыбнулась. Деймон чуть усмехнулся уголком рта в ответ, в глубине синих глаз заплясали лукавые искорки. Как же он был красив! И как бы она хотела видеть его улыбку каждый день на протяжении всей жизни! Жаль, что это невозможно… Она вглядывалась в его лицо, словно хотела запомнить каждую черточку, каждую морщинку у глаз и в уголках четко очерченных губ. Губ, которыми он ночью целовал ее в образе Ястреба. Неожиданное покашливание Оливии заставило ее прийти в себя и отвести взгляд от Деймона. Она совсем не подумала о том, как могут выглядеть их переглядывания со стороны.
– Пожалуй, я последую примеру своей семьи и тоже покину вас, – заявил Эндрю, когда завтрак был окончен. – Но не думайте, что легко отделаетесь от меня, – он усмехнулся. – Я планирую часто наведываться в Роуз Мэнор.
– Даже и не надеялся на обратное, – проворчал виконт в ответ.
Виола сидела в кресле в библиотеке и пыталась читать, что было нелегко. Все мысли были заняты ночным приключением и митингом. Должна ли она признаться Деймону, что все знает? И как лучше это сделать? Как узнать, какая именно опасность грозит виконту? Слишком много вопросов. И ни одного здравого ответа. Отложив книгу, она встала и прошлась, рассматривая статуи древних богов у стены.
У одной она остановилась. Веста, богиня священного вечного огня, казалось, смотрела на нее с немым укором. Высеченные из камня и на удивление хорошо сохранившиеся или отреставрированные черты лица были резкими и жесткими.
– Ну, и что ты так смотришь на меня? – усмехнулась Виола и вдруг ощутила, как по спине пробежал неприятный холодок. – Как живая…
Девушка покачала головой и поспешно отвернулась. Но странное ощущение никуда не делось. За ней будто следили… Ну не статуя же, в конце концов! С этими перемещениями во времени и приключениями можно и параноиком стать.
– Так и знал, что найду тебя здесь, – Виола невольно улыбнулась, услышав за спиной тихий голос виконта. Он стоял совсем близко, а она снова не услышала, как он вошел.
– Твоя коллекция слишком… привлекательна для меня, – пробормотала она, все еще ощущая странную неловкость.
Они впервые остались наедине после ночного происшествия. И Виолу разрывало от желания расспросить обо всем мужчину, добиться признания. Но что-то останавливало ее. Возможно, уверенность, что Деймон не расскажет ей правду. Не доверяет? От этой мысли в груди разлилась горечь, но кто она такая, чтобы он слепо ей доверился?
– Веста, – задумчиво протянул виконт, обратив внимание на статую, у которой они стояли. – Всегда удивлялся, зачем приобрел ее. Эта богиня никогда мне не нравилась.
– Но она же была хранительницей жертвенного огня. В Риме ее почитали чуть ли не больше остальных богов. Ее и весталок, служивших в храме.
– Она была слишком жестока, – Деймон поднял руку и легко скользнул пальцами по плечу Виолы, словно смахивая невидимые глазу пылинки. Задержался на мгновение, пристально вглядываясь в ее лицо. – Ты знаешь, что ее жрицы должны были хранить невинность? И как поступали с теми, кто нарушил клятву?
– Их хоронили заживо, – чуть слышно прошептала девушка, ощущая, как холод сковывает внутренности.
Отчего-то ей стало безумно жаль девушек, живших почти два тысячелетия назад.
– Вот и я о чем говорю, – усмехнулся мужчина, подхватив ее под руку и увлекая прочь от безмолвной статуи. – Слишком жестокая кара.
– Римляне верили, что только невинные девушки могли поддерживать священный огонь. И что от этого зависело благополучие всей Империи, – неожиданно для самой себя возразила Виола.
Но все же подобные жестокие нравы вызывали отторжение.
Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Какое ей дело до давно минувших дней? Вот, если бы она попала в Древний Рим… А сейчас ее волновала лишь судьба Деймона.