Маша глухо зарычала, а Алика нервно вскрикнула:
- Да, это чудовище, просто находка для Порнушки! Бисексуал, лысый пидор на обе стороны! А ещё святым себя считает, в Бога верует и мечтает лампадки и прочую фигню изготавливать, попутно с фалоимитаторами.
Огорчённо вздохнув, я спросил это лысое чудовище:
- Ты насиловал женщин?
Оно ответило:
- Нет, ангел, они сами липнут ко мне. Слетаются, как осы на варенье. Правда, иных, самых молодых, я уговаривал.
Выяснять, так всё до конца и я спросил:
- Сколько лет было самой молодой твоей девушке?
Ответ этого ублюдка меня просто шокировал:
- Двенадцать, ангел.
Немного подумав, я спросил:
- Чего ты боишься больше всего?
Вася ответил, не моргнув глазом:
- Боли, когда меня бьют.
Честно говоря, этого подонка следовало бы просто живьём сжечь на костре. Он был мне омерзителен, но вместе с тем нам нужно было довести дело до конца. Поэтому я немедленно извлёк из памяти магическую формулу призрачного двойника, сотворил четыре заклинания и по обе стороны от меня встали ещё по два Авраэля, только неосязаемые, если пытаться схватить их, но очень сильные, если им самим нужно было схватить кого-то за грудки или отпустить затрещину. Сняв с божьего человека путы, я сотворил ещё одно злобное заклинание, которое сделало его навсегда импотентом. На этот раз он не смог упасть на колени и уткнуться лбом в паркет. С трудом сдерживаясь от того, чтобы не избить эту мерзкую гадину, я спросил:
- Ты хочешь немедленно отправиться в ад, чудовище?
Вася обиженно заверещал:
- Я не чудовище, ангел! Может быть, я и грешу иной раз, но Бог меня простит. Я каждый день хожу в храм...
- Заткнись! - рявкнул я, а два моих двойника крепко встряхнули этого святошу - Я уже сделал тебя импотентом, а скоро всё твоё мужское хозяйство само собой отсохнет и отвалится, так что ты своё уже отгрешил. А теперь слушай меня внимательно, грешник. Будешь ты гореть в аду или нет, решит сам Господь Бог и это произойдёт довольно скоро, но завтра утром, когда в эту квартиру придут твои сообщники, ты откроешь им дверь, а потом, когда явится милиция, обо всём честно расскажешь. Я сказал, обо всём и обо всех девочках, над которыми ты надругался. Знаю, ты захочешь скрыть всё от людей, но у тебя ничего не выйдет. Эти четыре ангела, которых никто кроме тебя не увидит и не услышит, заставят тебя это сделать. Ты ведь больше всего на свете боишься боли, ублюдок? - Вася побледнел и затрясся всем телом - Так вот, боль тебе будет обеспечена при каждом их прикосновении, причём такая, что ты будешь визжать от неё. Поэтому запомни, отныне ты будешь говорить только правду.
Чтобы не быть голословным, я сотворил заклинание, и всё тело Василия от лысины и до пяток покрыла тонкая, синеватая плёнка, невидимая никому, кроме нас. Поскольку ангелы-призраки держали его за руки, то он истошно завопил и перестал орать только тогда, когда те его отпустили. При этом Вася даже обмочился от сильнейшей боли. Зато, как только они отпустили его, боль моментально прошла, и этот ублюдок снова упал на колени и уткнулся лбом в пол. На этот раз я догадался, зачем он это делает. Просто в такой позе он привык молиться Богу, полагая, что так его молитвы быстрее достигнут его ушей. Надо же, размечтался, мерзавец. Не желая затягивать этого дела, я рыкнул сердитым голосом:
- Встань и отвечай, пока ангелы не подняли тебя! Ты понял меня? Что ты сделаешь завтра?
Вася нехотя поднялся на ноги, одарил меня ненавидящим взглядом, но отвечать не торопился и тогда я сотворил магический кляп, чтобы не разбудить всю Москву, и все четыре ангела-призрака подступили к нему. Они легонько пинали его и отпускали ему подзатыльники минут десять, прежде чем я не отвёл их от божьего человека. Вася немедленно рухнул на пол, но в молитвенную позу уже не вставал и когда я освободил его от кляпа, немедленно разрыдался и плаксивым голосом громко запричитал:
- Я всё понял, ангел! Я сделаю так, как ты сказал, только пусть ангелы меня больше не бьют.
Покрутив головой, я сказал:
- Пойди в ванную и помойся, от тебя воняет, мразь, а заодно постирай свои подштанники.
Вася, подвывая на бегу, бросился в ванную комнату, а четыре призрака-конвоира отправились вслед за ним. Алика вздохнула и сказала, обнимая подругу:
- Придётся торчать здесь до утра.
Да, тут она была полностью права. Мы направились в спальную комнату, настолько большую, что в ней можно было поставить целых четыре таких же больших кроватей, которая уже стояла в ней напротив окна и осталось бы ещё место, чтобы кататься на роликовых коньках. Трое ангелов проследили за тем, чтобы Вася выстирал свои трусы и штаны, а затем ещё и принял душ, а один принёс ему одежду. Когда они вывели его из ванной, при этом Вася вышел через дверь, а мои призрачные двойники пролетели сквозь стены, я сделал негодяю подробный инструктаж и мы все трое растворились в воздухе, а он отправился в прихожую и там обессилено рухнул в кресло. Ангелы застыли перед ним, как изваяния. Мы вернулись в спальную комнату. Маша сказала, что если не орать во всю глотку, то божий человек ничего не услышит. Не снимая хитонов, мы прилегли немного вздремнуть. Поспав пять часов, в шесть утра я позвонил Борису, объяснил ему ситуацию и тот, пользуясь своими связями, принялся раскручивать все доступные ему маховики и колёса.