- Вот на него и надейтесь, бабушка. Советую вам, заглянуть в свой кошелёк, вдруг, что найдете в нём. Храни вас Бог. - ещё раз улыбнувшись старушке, я не спеша пошел дальше но шагов через десять остановился и обернулся, чтобы увидеть лицо своей мимолётной пациентки, уже обнаружившей мой подарок и весело крикнул - С наступающим Новым Годом вас, бабушка! Всего вам доброго.
Старушка, пряча кошелёк в сумку, воскликнула:
- Внучек, да, что же это?
Я не стал отвечать ей, а лишь ускорил шаги. Думаю, что теперь ей будет не так тоскливо встречать Новый Год. Увы, но пожилым людям в этой стране жилось особенно тяжело, хотя, говорят, в Москве пенсии были повыше и старики ещё как-то выкручивались, зато в провинции им жилось совсем худо. Возле метро я увидел ещё одного никому ненужного человека, но это был уже явный бомж престарелых лет, от которого мало того, что сильно несло перегаром, так он ещё и агрессивно требовал, чтобы ему помогли на жизнь. Покрутив головой, я молча протянул ему сторублёвку и бомж, даже не сказав спасибо, тут же сорвался с места и бросился прямо к дверям магазина. Ясное дело, что не за хлебом. Его не удержало на месте даже то, что я и в него узким пучком направил поток своей целительной энергии. Потерпи он две минуты и быстро бы пошел на поправку во всех смыслах, но он хотел поскорее поправить своё здоровье только в одном, купить водки подешевле, и поскорее залить ею жар в желудке. Что же, это был его собственный выбор и гоняться за ним я не стал.
Паспорт, как и удостоверение сотрудника ФСБ, я сфабриковал себе сам, из документов Филина, а Маша и Алика сделали всё остальное, и теперь у меня была карточка москвича. По ней я и прошел в метро, чтобы втиснуться в битком забитый людьми вагон. Запах в нём был не ахти и потому я сразу же включил на всю мощность своё яблочное дыхание. Уже через минуту лица людей сделались удивлёнными. Ещё бы, так легко им давно уже не дышалось. К тому же где ангел, там и Божья Благодать, а ведь от меня во все стороны ещё и шла волна целительной энергии. Вот её мне совсем не жаль. С того момента, как я стал заниматься на Земле целительством, энергии во мне пребывало каждый день. Тем временем некоторые люди не смотря на свои заботы, которых у них вполне хватало, стали обращать на это внимание. Та женщина, которая протиснулась за моей спиной к выходу, стала вдруг озираться, видимо в поисках источника то ли яблочного запаха, то ли энергии. Я прикрыл рот, и уставился в рекламную листовку, но не перестал наблюдать за женщиной. Когда поезд остановился на станции "Площадь Ильича", женщина не стала выходить из вагона и доехала до конечной станции.
Всё так же не спеша, но уже не благоухая яблоками, я направился к выходу из метро. Поднявшись наверх, я пошел, куда глаза глядят. Мне действительно было все равно, где бродить, лишь бы не сидеть дома. Пройдя несколько кварталов и свернув за угол, я вышел на не слишком многолюдную и более узкую улицу и на ней вскоре снова увидел нищего, но на этот раз он выглядел приличнее того бомжа, который помчался со ста рублями за водкой. Это был высокий сутулый мужчина лет шестидесяти, плохо выбритый, с желтовато-серым лицом. Он был одет не по сезону в светло-серое поношенное пальто, пошитое из тонкого сукна, из-под которого выглядывали тёмно коричневые брюки, мятые, но дорогие на вид. Мужчина стоял, опершись на алюминиевый костыль и прислонившись плечом к краю арки, держа в руках суконную, чёрную, засаленную изнутри кепку, в которой лежала какая-то мелочь. Меня, честно говоря, удивил его сердитый, насупленный вид. От него, как и от бомжа, тоже несло перегаром, но всё же поменьше. По его лицу и особенно глазам, я сразу же понял, что у него больные почки и пошаливает печень, но смертельно больным человеком называть его всё же было нельзя. Вид у него, между прочим, был довольно интеллигентным, только вот неухоженный. Подойдя к нему поближе, я спросил его:
- Что, совсем худо?
- Что худо? - хмуро буркнул мужчина.
Я поторопился уточнить:
- Извините, я в том смысле говорю, что у вас, похоже, больные почки, да, и с печенью не всё в порядке. Вы, наверное, много пьёте, вот потому-то вам и худо.
Мужчина пристально поглядел на меня своими серыми, водянистыми глазами, лицо у него было не очень-то приятным на вид. Скорее всего, из-за неприязненной гримасы и пристального, ожесточённого взгляда. Он пару раз кашлянул и проворчал:
- Ну, пью. Тебе-то какое дела, раз не хочешь налить мне стакан или дать денег на сугрев души.
Вздохнув, я сказал сочувственным тоном:
- Много пить вредно. - и тут же спросил - Послушайте, а хотите я вам помогу? Просто так, ничего не требуя взамен. Может быть, тогда ваша жизнь изменится к лучшему.