богом, была бы неправильно, оно не была им, но была очень близко к нему в различных планах.
Ее голос стала приобретать женственные черты «- Твое тело пропала среди множества других, сознание запертая в погибающем теле, и чтобы найти дальнейший путь, нужно найти ответ» Эти слова были подобны пустым диалогам, словно наблюдаешь за мимом приоткрывающий рот. И не позволив течь мыслям, словно предрекала к потерю…
Она продолжила «У тебя много форм и много лиц. Ты совершал много непоправимый грехов и застревал в собственной лжи, порою теряя контроль. Ты жертвовал собой ради, казалось бы, высшего блага, но только покусившееся на жизнь своей частички души. Думал, делал много свершений ради великого и светлого блага, а на самом деле, только утопал в собственном высокомерии. Ты оставлял многих людей наедине с их горем, хоть и считал, что они этого заслуживали.
Но можешь радоваться твой поступки, превратились в грехи и не остался без внимание». Подобные слова, в переносном смысле должны были лишить землю под ногами. На это, мне нечего было ответить, все слова не имели уже смысла, память стала чем-то недоступным мне. Все еще сохраняла слабую устойчивость, но вносить в нее изменения стала почти невозможными. Мысли становились хаотичными, неправильными, они не могли, принадлежали мне.
Ожидание, наверное, было глупо ожидать нисхождение от бога. Также как и сытая овечка, никогда, не поймет голодного, также и божество никогда не поймет ограничения смертного тела. Оно была, неправильным, недоступным. Что остается у человека, когда сознания уходит не забытья. Что будет в дальнейшем? И имеет ли место думать над этим, наверное, у нечто не бывает подобных проблесков. И что остается в итоге попытаться принять, раскаяться. Над чем, что даже не было в памяти! Разве не в этом суть бессмысленных нравоучении. Но учение чего? Разве, я здесь не был тут один? Но кто я, а что важнее, где я…
На эти вопросы, ответов, не было, как и самих вопросов. Что должны были означать все эти вопросы и почему, они мне так важны…
Третья глава: Спуск
Она ждала, чего-то, какого ни будь ответа, случайных слов. Но после паузы, монотонно продолжила, словно читала текст с телесуфлера «Ты, игнорировал свою нить судьбы, размотанный небесами! Считал, что сможешь сам направлять путь собственным идеалам и интересам, не слушая божественное наставления. И вот, результаты этих глупых действии, неужели все свелось к подобному!»
В середине предложение тон, тембр, звучание изменилась. Но так плавно, и медленно, что не заметно в какой момент в предложении с женских оттенков, стал своенравным, грозным, волевым, а главное мужским.
Оно ворвался в мои мысли и оттеснил всё остальные, вернула или разбудила запутанные нечеткие уходящее сознание в более стабильное состояние. Но усталость, все же продолжала, накатывать волнами, и следующая была совсем близка. За соседним холмом, если говорить в более упрощенном варианте слов.
Мне, осталось, всего немного времени, чтобы погрузиться в пучины бездны. А через сколько? Вопрос, на который, мне не хотелось знать ответа. В подобной тишине, без не нужных мыслей и рассуждении со стороны, находился в довольно долгое время, пока усталость, снова не начинала брать надо мной свои законные права.
Каким образом, я мог игнорировать петли судьбы? Как можно сказать игнорировал, если их, никогда и не знал? А может и знал, прошлое написано крайне отрешенно, многие фрагменты пазл, выброшены со стола на холодный деревянный кафель.
Где-то на кроткие моменты проскальзывали лица людей, для которых, я был важен или они важны мне, возможно. Будто сидел в поезде, наблюдая за людьми через окна, как они уходили из станции, провожая дальний путь. Не их, не кем они были, вспомнить уже сложновато, а лица только уносились ветрами и пропадали со временем.