За поворотом оказалась лестница, ведущая вниз. Толстяк, видимо, отлично видел в темноте, потому как не стал зажигать факел, висевший на стене. Он спускался по ступеням, по-прежнему держа меня за руку цепкими пальцами.
Мы спустились довольно глубоко, а затем направились по еще одному коридору к тусклому свету впереди. При приближении, это оказалась средних размеров комната, центр которой занимал большой металлический стол. По углам помещения расположились многочисленные ящики, поверх которых лежали инструменты и медицинские скальпели.
Меня затрясло. Толстяк почувствовал это, довольно хмыкнул.
— Моринус! Выходи, гад ползучий! Я привел тебе новую игрушку! — закричал он, шагнув в лабораторию и рывком заставляя меня идти следом. В дальнем углу что-то зашуршало, отодвинулась занавеска, отделяющая общее помещение от небольшого личного пространства, и на свет вышел худощавый старик.
Он выглядел довольно жутко: невероятно худой, костлявый, сгорбленный, с горящими желтоватым светом глазами, нижняя челюсть слегка сдвинута набок, из-под верхней губы выглядывают острые потемневшие от гнили клыки.
— Новая игрушка? — удивился Моринус, затем взглянул на меня. — Ого! Какой молоденький! Красавец. Жалко будет портить столь юное создание.
Он находился на расстоянии пяти шагов от нас, но даже так смрадное дыхание старика чуть не лишило меня сознания. Чем он питается? Даже столичная помойка не так гнусно воняет, как это создание!
Сглотнув подкативший к горлу ком, я прислушался к разговору.
— Его милость приказал сделать из парнишки завершенное творение, — сообщил толстяк. Жиденькие брови Моринуса взлетели вверх.
— Пятая стадия? — протянул он. Затем меня окинули оценивающим взглядом. — Выдержит ли?
Слуга изогнул жирные губы в мерзкой ухмылке.
— Господин уверен что будет. Но ты уж постарайся! Иначе, сам понимаешь…
Моринус поспешно кивнул.
— Как прикажет его милость. К вечеру объект будет готов. А теперь — вон. Не мешай операции!
Толстяк, хихикая, пошел прочь, отпустив мою руку. На прощание мазнул по мне сальным взглядом.
— Будь уверен, малыш, мы еще встретимся!
Я вздрогнул. Что с этим местом не так? Странные люди, операции…как мне выбраться отсюда?
Покосившись на старика, задумался. Что, если убить его, а затем выбраться из здания вверх по лестнице?
Нет, глупая затея. Кто знает, сколько здесь этажей? Быть может, одни подземелья занимают несколько уровней. Как же быть?
— Раздевайся! — приказал Моринус, насмешливо глядя на меня. Я замер. Проклятье!
— Что вы собираетесь сделать со мной?
— Всего лишь проведу небольшой осмотр, — рассмеялся уродливый старик. — Ты даже не почувствуешь боли.
Оглянувшись на дверь, несмело стащил с себя одежду. Может, еще есть шанс сбежать? Оставшись в одних портах, взглянул на странного доктора.
— Ложись, — приказал он, шаркая к столу. Так это для операций? Харак побери этого старика и его хозяев!
Я лег на ледяную поверхность стола и постарался дышать глубже. Быть может, он пока просто осмотрит меня, а затем отпустит обратно в ту камеру? В любом случае, я успею что-либо предпринять.
Неподалеку зазвенели железки, а затем шаркающие шаги приблизились.
— Так-так, — пробормотал Моринус, склонившись надо мной. — Похоже, ты не только красив, но и крепок. Настоящая находка для нашего господина!
— Что он хочет сделать со мной? — поинтересовался я, стараясь унять дрожь. Старик хохотнул.
— О, тебе понравится. Уверен, ты будешь в неописуемом восторге от того, кем станешь совсем скоро. Надо лишь потерпеть…немного. Раз!
Неожиданно острый укол в шею заставил болезненно вскрикнуть. Что-то невероятно жгучее и вязкое разлилось от места укола по всему телу. Я ощутил, как мышцы налились усталостью, а веки потяжелели.
— Спи, мальчик. Тебе понадобится много сил для предстоящего сражения…с самим собой! — прошипел доктор, а затем его странный смех раздался в полупустом помещении. Но я слышал все это словно сквозь туман, заложивший уши и замедливший мысли. Сознание плыло, и вскоре окончательно погасло.
Вспышки света. Резкая, пронизывающая боль в конечностях. Сердце заходится в бешеном ритме. Темнота.
Я снова стою на дорожке перед домом. Однако на этот раз слуги не видно. Шагаю к крыльцу, поднимаюсь по скрипучим ступеням наверх, затем через холл — на второй этаж. Опять моя комната — уцелевшая в этом хаосе. Покосившаяся кровать, шкафы, стол. Окна выходят в сад. Я гляжу на цветущую сирень и понимаю, что этот момент имеет какое-то значение. Для чего-то ведь снятся эти кошмары? Вернее, один и тот же, с каждым разом все более и более отчетливый.