Осторожно выбравшись из кладовой, быстрым шагом пересек зал и поднялся наверх. Моя бывшая комната пустовала, даже закрывать ее не стали. Однако дорожного мешка с припасами и тетрадью с записями не было. Плохо. Это был подарок Мастера Доминика, когда я успешно сдал экзамены несколько лет назад.
Спустившись вниз и выйдя на улицу, задумался. Господин наверняка отправил своих воинов на поиски. Он не дурак, и быстро поймет, куда я направился в первую очередь. Теперь-то меня точно не пощадят — смерть слуги наверняка была расценена как плевок в лицо. Что же делать?
Эль-Тора. Только там смогу укрыться от столь могущественного врага. Что он вообще хотел со мной сделать? Я ведь даже имени его не знаю.
Стиснув зубы, направился к конюшням. Вьюга была там, целая и невредимая. Потрепав лошадку по пышной гриве, бросил конюху пару медяков — заслужил. Деньгами я разжился все в той же кладовке. Хоть чем-то мертвый трактирщик оказался полезен.
Прицепив мешок с припасами к седлу, забрался на лошадь и тронул поводья. Вскоре уже мчался по тракту на север, как можно дальше от Исми.
Позже вечером, когда остановился на ночлег под старым раскидистым дубом в стороне от дороги, с удивлением отметил, что рана на груди перестала болеть. Задрав рубаху, различил едва видный шрам, оставшийся от широкой царапины. Занятно. Откуда столь быстрое заживление? Покосившись на вязь узоров, хмыкнул. Понятно. Это и то странное умение, когда время вокруг замерло — вот наследие Моринуса. Пока неясно, для какой цели он нанес эти узоры на мое тело, но явно не просто так. Быть может, в их планы входил побег. Не мог доктор не заметить реакцию толстяка на меня, а значит, знал о последствиях. И все равно Господин не поставил охрану у дверей комнаты. Получается, все идет по их плану?
Но какая роль в нем отводится мне? Жертва? Охотник?
Я покачал головой. Нет, слишком слаб для охотника. Но жертвой быть точно не намерен. Однако сражаться на равных с таким врагом не могу. Нет ни знаний, ни навыков. Возможно, если бы я окончил обучение в Гильдии…
Нет, не стоит об этом думать. Иначе тоска с новой силой схватит мое сердце и будет сжимать свои когти, заставляя думать о невозможном. О возвращении.
Нет, мне разрешили вернуться через год, но не уверен, захочу ли. Возможно, та жизнь была не для меня, и произошедшее — не что иное, как указующий перст судьбы?
Улыбнувшись своим мыслям, поднял голову к звездному небу. Что будет дальше? Разве это важно? Главное, что есть сейчас, в это самое мгновение. Я жив, чего еще желать? А остальное само собой разрешится. Нет ничего невозможного.
К вечеру следующего дня я достиг небольшой деревеньки у подножия гор. Местные жители оказались чуть более приветливыми, чем в Исми, и угостили меня простым, но сытным ужином, взяв за это всего несколько медяков. Переночевав, наутро я направился к горному перевалу.
Переход занял почти две недели. Последние припасы подходили к концу, когда я, наконец, спустился с гор в долину. Вьюга устало всхрапнула и ткнулась мордой мне в плечо.
Я отрастил бороду и, кажется, отморозил все внутренности. По крайней мере, сердце мое ощущалось большой глыбой колотого льда. Даже теплые солнечные лучи, насколько может быть теплым зимнее солнце, не смогли растопить его. Впрочем, я заметил, что мое тело стало гораздо выносливее и менее чувствительно к холоду, находясь в горах. Происходи все до моей встречи с Моринусом, точно отморозил бы какую-нибудь конечность. Сейчас же ощущал себя более-менее сносно. Сжевав остатки припасов и покормив Вьюгу, направился через долину к опушке леса, за которой виднелось поселение. Находясь в горах, я видел, что за этим лесом и поселением есть еще одни горы, чуть поменьше. Именно там, судя по всему, находится Эль-Тора. Легендарное место паломничества всех мечников. Опасное и непредсказуемое место. Примут ли меня? Или изгонят, как из Гильдии?
Ответа на этот вопрос я не находил. Будущее покажет.
На подходе к деревне мне повстречался мальчишка лет десяти-двенадцати. Он вынырнул из леса и побежал вдоль дороги, внимательно наблюдая за мной. Я чуть осадил Вьюгу, замедлив шаг.
Мальчик рассматривал меня темными глазенками, чуть склонив голову набок.
— Как тебя зовут? — наконец, выдал он, видимо, посчитав меня неопасным.
— Альберт. А тебя? — улыбнулся я. Ребенок слегка высунул кончик языка, затем смутился.
— Гал. А ты издалека?
— Ну, видимо да. Из столицы, — рассмеялся я. Гал смешно наморщил лоб.
— А где она, эта столица?
— О, это за горами, за лесами, да за полями. Очень далеко отсюда.