— Зачем же ты уехал оттуда?
— Так получилось, — пожал я плечами. — Мне пришлось уйти, потому что не было иного выбора.
— Ясно, — протянул мальчишка, по-взрослому кивнув головой. — Ты остановишься у нас?
— Если позволят, — неуверенно произнес я. Он аж подскочил на месте.
— Конечно позволят! У нас редко бывают чужаки! Расскажешь интересную историю?
Детские большущие глаза умоляюще глядели прямо на меня. Вздохнув, покачал головой.
— Расскажу, если будешь вести себя тихо.
— Буду, — пообещал Гал, вприпрыжку помчавшись вперед. Уже у плетня он прокричал:
— До встречи, чужак Альберт!
И скрылся между домами. Я хмыкнул. Он сильно напомнил мне одного парнишку, с которым играл в детстве. Он был попрошайкой, к тому же весьма ловко обчищал карманы на рынке. Не помню его имени, но он точно также не мог усидеть на месте. Все время куда-то бежал, что-то делал, всегда активно размахивал руками при разговоре.
Ему отрубили руки по локоть, когда поймали на крупной краже. Слышал, после этого он покончил с собой, бросившись с обрыва в море. Грустная история.
Тряхнув головой, отогнал воспоминания прочь. Не время и не место предаваться думам. Куда более важно сейчас пополнить запасы еды и, если позволят, остаться на ночлег. Мне бы очень хотелось отдохнуть, но внутренний голос шептал: «Быстрее, быстрее!». Тревожное чувство зудело где-то в затылке, не позволяя расслабиться ни на минуту.
Крестьяне следили за мной, пока шел по главной улице, ведя Вьюгу в поводу. Остановившись у одного дома, обратился к крепкому мужчине, немолодому, но внушающему уважение одним своим видом: здоровый, в плечах шире меня, мышцы бугрятся под тонкой рубахой. Он колол дрова на заднем дворе, но, услышав мой голос, повернулся. Ярко-голубые глаза, черты лица грубые, но мужественные. Над правой бровью изогнутый старый шрам.
— Что тебе нужно, парень? — переспросил он.
— Я хотел спросить, можно ли у вас где-нибудь остановиться на ночлег? — несколько робко поинтересовался я. Мужчина хмыкнул.
— Почему нет? Коли заплатить есть чем, останавливайся хоть бы и у меня. Впрочем, если работы не гнушаешься, хозяюшка забесплатно моя покормит, только подсоби с сараем.
— Хорошо, благодарю вас, — довольно кивнул я. Мужчина улыбнулся, неожиданно добродушно и, шагнув вперед, протянул мне руку через забор.
— Меня Харальдом звать. Я здешний плотник. Добро пожаловать в Крестцы, парень.
— Я Альберт, — представился я. Харальд кивнул. Зайдя во двор, я привязал Вьюгу рядом с невысоким забором, а сам присоединился к плотнику, взяв второй топор. Вдвоем мы быстро справились с колкой дров, а затем пришел черед сарая.
Как оказалось, там изрядно провалилась часть крыши, и пришлось очень многое залатать. Пока Харальд стучал молотком наверху, я пыхтел от натуги и держал широкую деревянную балку, не давая настилу рухнуть внутрь. В конце концов, нам удалось починить постройку.
Довольно потирая ладони, плотник спрыгнул вниз и хлопнул меня по плечу.
— А ты неплох, парень! Клянусь Штормбогом, руки у тебя откуда надо растут!
Он весело засмеялся. Я смущенно улыбнулся. Похвала простого работника была приятна, что и говорить. Особенно мне, не слишком много времени уделявшему подобным делам в прошлом.
— Идем, ты небось проголодался-то с дороги, да после работы на свежем воздухе, — Харальд направился в дом, поманив меня. Я потрепал Вьюгу по гриве и поспешил следом.
Хозяйку дома и жену плотника звали Зилиса. Это была полноватая, но милая женщина, приветливо улыбнувшаяся мне и ничуть не расстроившаяся столь бесцеремонному вторжению в ее дом. Она лишь молча поставила на стол котелок с похлебкой и вручила нам с Харальдом по тарелке и ложке.
Затем села в уголке, глядя, как мы жадно набрасываемся на угощение. Насытившись, я поблагодарил за обед и устало вздохнул.
— Куда путь держишь, Альберт? — утирая усы и бороду, полюбопытствовал плотник. Я призадумался. Соврать? Зачем? Он не выглядит плохим человеком, так что не станет трепаться обо мне.
— В Эль-Тору.
Брови Харальда удивленно взлетели вверх, но он быстро справился со своими эмоциями. Непохоже, что этот мужик всю жизнь пробыл плотником. Не иначе, как пришлось и в армии отслужить.
— Вот как, — протянул Харальд. Добрые глаза внимательно взглянули на меня, заново оценивая. — Опасную дорогу ты выбрал, парень. Немногие добрались до Эль-Торы, еще меньше смогли попасть внутрь. На замке лежит заклятье. Говорят, якобы лишь чистый помыслами и душой воин сможет войти. Ну и тот, в ком кроется талант к мастерству. Не тому, которым на каждом углу кичатся, а истинному, подлинному, воспетому в легендах. Из сотни добравшихся до стен крепости, лишь двое станут послушниками.