— Ого… — охнула дорина, судя по величине кусков, рыбины были с хорошего сома, — куда же нам столько? А сам-то ты ешь рыбу?
— Ем, — кротко опустил глазки пройдоха, — но хозяин не разрешал. Он всю лишнюю продавал, она же ценная.
— Нам пока продавать некому, — постановила магиня, — да и запасов хватает, поэтому будем есть все вместе. Вари сначала рыбный суп, но только поставь котелок над моим огнём, иначе долго не закипит.
— А Рыжака ты не будешь будить? — почему-то огорчился Зелен. — он весёлый был и не злой… и мог всю ночь без еды спать.
— Я бы разбудила… — задумчиво пробормотала дорина, не желая выдавать мохнатому жулику своего неумения создавать огненных слуг, — но кто-то съел все злые знаки. А мне не хочется, чтобы Рыжак бегал по всему дому и саду, придётся его наказывать, поливать водой. Не люблю я никому делать больно. И Черн у нас высох и пробуждать его я не собираюсь.
— Черна разбудить нельзя… — забыв про осторожность, проговорился Зелен и мстительно оскалил острые зубки, — он хотел отобрать рыбу и попал в невидимый капкан… случайно оступился.
Однако по его насупившейся мордочке дорина ясно видела, как неслучайна была та старинная ошибка коварного и свирепого карателя. Но почему-то не ощутила никакого желания его жалеть.
— Тогда после того, как приготовишь еду, утащи его в самый дальний угол сада и закопай, — приказала она Зелену, — не нравится мне его шкура посреди дома. А раз ты ручаешься за Рыжака, я попробую его разбудить, только ему нужна будет еда. Чем вы его подкармливали?
— Мусором, ветками, костями… он всё ест. И магию сам собирать умеет.
Последнее сообщение было очень интересным, но Лиа нарочно сделала вид, будто не услышала ничего особого.
— Неси веток, положи возле него… — скомандовала она и снова удивилась аккуратности и хозяйственности мохнатика, принёсшего несколько ровных связочек мелко нарезанных веток и сучков, явно собранных в оранжерее.
— Одну связку давали на три дня, — сообщил Зелен тихо, и снова попытался на что-то намекнуть, — но теперь у нас много веток запасено.
— Сначала дадим пару связок, — решила Лиарена, посомневавшись, — он же давно погас.
— Искра… — еле слышно прошептал проныра и виновато шмыгнул носом, — у него в угольке спрятана искра. Я иногда совал туда маленькую веточку.
— Он был тебе другом? — догадалась вдруг магиня, — и ты не хотел, чтобы Рыжак погас совсем?!
— Он добрый… и тёплый. И больше никого тут нет…
— Хорошо, тогда давай ты сам его разбудишь. Это будет справедливо… раз он твой друг.
Следующие несколько минут она с интересом смотрела, как Зелен осторожно, по одной, подсовывает в центр кучки пепла сначала совсем тонкие веточки, потом потолще, и как жаркие язычки пламени начинают всё быстрее их лизать.
— Может… добавить ему немного магии? — решилась она спросить, сообразив, как нескоро сможет напоить Тайдира отваром.
— А тебе не жалко? — заинтересовался мохнатик.
— Для хороших и добрых не жалко, — качнула головой Лиарена и осмотрительно добавила, — а наглых и лживых я умею наказывать.
Однако Зелен одобрительно ей закивал, не приняв намёка на свой счёт.
— Мы добрые. Это Черн был злой, и всё рассказывал хозяину. И наказывал нас… больно.
— А что он мог сделать Рыжаку? — удивилась дорина, бросая в бледные язычки пламени небольшой моток воздушной плети.
— Поливал водой… — пожаловался Зелен и радостно запрыгал, увидав, как под слоем пепла начинают светиться красноватым светом очертания пока неподвижного друга, — Рыжак! Скоро ты будешь такой, как прежде!
— А знаки, запирающие его клетку, тут были? — пришла вдруг в голову магине запоздалая мысль, — неужели он не пытался оттуда выбраться?!
— Не пытался… — тихо вздохнул мохнатый повар, — из этой клетки ему нельзя вылезать, это его дом. Там стоят камни… они помогают собирать магию.
— Но это очень удобно, и ты можешь приходить к нему… — попыталась успокоить прислужника Лиарена, только теперь со всей полнотой ощутив, как страшно и одиноко было ему все эти нестерпимо долгие годы. Как одинаковы и безрадостны были ничем не отличавшиеся один от другого дни, когда даже поговорить не с кем, кроме как с крохотной искоркой, спрятанной под слоем пепла.
Острая тоска вдруг стиснула ей сердце, едва девушка представила себя на его месте. Невыносимо было даже подумать, что им придётся прожить всю жизнь в этой удобной и полной всяческих припасов пещере. Значит, нужно сделать всё, чтобы найти отсюда выход, и они займутся этим сразу же, как только Тайдир немного поздоровеет.