— Когда? Как они узнали?
— Они только что закончили расчистку участка автострады, чтобы возобновить полеты.
У Рут вертелся на языке вопрос: какого размера? Чтобы сесть, челноку требовалась полоса в два раза длиннее, чем большинству самолетов.
— …отправили группу в город, те привезли компьютеры из своего местного офиса и государственной библиотеки. Говорят, у них теперь есть полные сведения о продажах фирм-производителей оборудования.
В США до начала чумы в сфере нанотехнологий действовали сорок шесть университетских лабораторий, семь частных групп и пять государственных организаций. В их число не входили ведомство Рут, еще два засекреченных федеральных проекта, о которых она слышала, и дюжина лабораторий, финансируемых из независимых источников, которые, не высовываясь, потихоньку накапливали сведения из открытых публикаций и помалкивали о собственных находках.
Однако только тринадцать компаний имели в своем распоряжении микроскопы и прочее оборудование для изготовления наночастиц. В отличие от акций самих компаний-производителей, столь дорогостоящий и громоздкий инвентарь покупался и продавался не каждый день.
Еще до того, как наносаранча прорвала карантин вокруг северной Калифорнии, байтогрызы из ФБР откопали сведения о двух частных группах в регионе. Агенты прочесали их лаборатории, а заодно шесть других, работавших в открытом режиме, и забрали с собой все, что смогли найти, даже нескольких застрявших там перепуганных технарей.
Жаль, что далеко не все из них успели выбраться на безопасную высоту.
Улики были либо потеряны, либо уничтожены. Не имелось никаких доказательств, что саранчу действительно создали в районе, прилегающем к заливу. С таким же успехом она могла вырваться на свободу во время транспортировки или торговой сделки. Никто не брал на себя риск что-либо объяснять. И неудивительно — любого, посмевшего заикнуться о своей причастности к катастрофе, линчевали бы на месте. Но даже в первые двое суток, когда распространение заразы еще можно было сдержать, никто нигде не подал ни единого сигнала тревоги.
Считалось, что придумавшая саранчу проектная группа погибла, как только их детище вырвалось на свободу. Большинство оставшихся в живых жалели только об одном — создатели наночумы отмучились слишком быстро…
Какой должна быть кара, равная по жестокости такому преступлению? В каком человеческом языке найдутся подходящие по силе слова?
И все же за поисками создателей наносаранчи стояла — или так, по крайней мере, думала Рут — не жажда отмщения. Главное — понять, в чем тут дело, найти ответ, который поможет остановить эпидемию.
— Неужели лабораторию обнаружили? — недоверчиво спросила астронавтка. Будь оно так, Джеймс сейчас кричал бы от радости.
— Пока только след, компьютеры.
— За ними кого-нибудь пошлют? Где они находятся?
— Мы еще не рассчитали, сколько потребуется топлива и баллонов с воздухом.
— А если там есть все, что нам нужно?! Исходные схемы, нестандартное оборудование, улики, наконец!
Джеймс не отвечал несколько секунд, очевидно давая собеседнице возможность успокоиться. А может быть, хотел, как и она, чтобы это оказалось правдой.
— Пока никто не уверен, что информация надежна, — отозвался он наконец.
— Не томи!
— Три года назад «Селект Атомикс» отправили кому-то в Стоктоне промышленный лазер. Он нигде не проходит по реестрам.
Рут никогда не бывала на западном побережье, но хорошо изучила географию региона сначала по новостям, потом по вопросам, которые задавали следователи из ФБР и АНБ. Разведслужбы взяли в оборот всех, кто имел малейшее отношение к нанотеху, даже охранников и дворников, пытаясь вытащить из них хоть какой-нибудь намек, имя или слух.
Картина распространения инфекции подсказала властям вывод, что создателей наносаранчи следовало искать в густонаселенном районе вроде Беркли или Окленда.
— В Стоктоне? Это — на восток от залива, недалеко от Сакраменто, правильно? У самого подножия сьерры?
— Я вижу, к чему ты клонишь, но ты должна понимать…
— Отправьте туда самолет! При первой же возможности!
— Рут, пойми — лазер могли перебросить куда угодно. Даже если он остался в Стоктоне, там черт знает что творилось — на дорогах заторы, полгорода сгорело, а на высоте двух километров над уровнем моря прошел снегопад, за час навалило пять сантиметров!
Рут замотала головой, наушник больно впился в кожу.
— И все-таки создатели наночастиц могли выжить.