— Или больше, — ответил ковбой. — Не волнуйтесь.
Рут поддержала, подсознательно перенимая рубленую манеру разговора незнакомца:
— Нет, правда. Все хорошо.
«Если только не описаюсь», — подумала она. Скорее всего, мужчины не обратили внимания, что она крепко сжимала ноги, хотя сама Рут чувствовала себя на приподнятой кровати как выставленный на обозрение экспонат музея.
— Ступайте, доктор, — произнес ковбой. — Я сам найду выход.
Врач опустил глаза на маску в своих руках, покачал головой и вышел. У Рут взяли пробы крови, мочи и мокроты для обследования иммунной системы и сотен других анализов вроде функции почек, содержания белков и уровня кальция. Ее беспокоило, что результаты могли оказаться неважными.
Она перевела взгляд на ковбоя. Мужчина глянул на пластмассовый стул, но не присел. «Такого утка на стуле не остановит, просто ему выгоднее смотреть на меня сверху вниз», — поняла Рут.
— Меня зовут Ларри Кендрикс, — представился он.
— Очень рада вас видеть, — ответила Рут безо всякой задней мысли.
Сенатор от штата Колорадо, республиканец Лоуренс Н. Кендрикс занимал одно из семи мест в президентском совете. Рут предстояло выступить перед правящим органом через два дня, после окончания публичных церемоний и периода адаптации, но крушение «Индевора», очевидно, спутало все планы. А может быть, Кендрикс с самого начала хотел встретиться с ней без свидетелей, но решил не объявлять о своем плане во всеуслышание по радиосвязи.
— Извините, у меня не хватило денег снять номер-люкс на крыше, — пошутила Рут, стараясь произвести приятное впечатление, но Кендрикс решил, что она выпрашивает для себя привилегии.
Он приподнял подбородок и широкополую шляпу одним задумчивым медленным движением.
— Я постараюсь что-нибудь сделать. Хотя бы найти комнату с окном. Еще что?
— Нет-нет, за мной здесь ухаживают. Все отлично.
— Ну, вы сами понимаете — в год чумы всем нелегко. Работаем с тем, что имеем. Но о важных людях всегда позаботимся.
Сенатор сделал паузу. Рут послушно кивнула.
— И о вас тоже. Вам дадут все необходимое. На вас надеются.
— Понимаю.
— Все, ребята, теперь только от вас зависит.
Рут еще раз кивнула, стараясь согнать с лица следы каких-либо эмоций. Нельзя, чтобы сенатор подумал, будто ее отвращение и гнев направлены против него лично. Вот черт! Одно неосторожное замечание, и диалог в мгновение ока стал напряженным.
Рут слишком устала и чувствовала себя крайне неудобно. Переполненный мочевой пузырь причинял больший дискомфорт, чем перелом.
— Вы действительно нормально себя чувствуете? Как ваша рука?
Рут встретилась взглядом с серыми глазами гостя, соображая, как лучше вернуться к непринужденному разговору. Однако ей уже дали понять, кто здесь главный. Хотя бы не давит своей властью, и то хорошо.
Она ответила банальной фразой:
— Нет, правда! За мной здесь ухаживают. Я это очень ценю.
Наряд сенатора, шляпу и галстук-шнурок в Вашингтоне высмеяли бы, но Колорадо — его родные пенаты. Местные жители составляли приличную часть выживших, а то и большинство, если к ним причислить беженцев из Аризоны, Юты и со Среднего Запада. Почти все уцелевшие военнослужащие также пришли с военных баз на территории его штата.
Выборов никто не проводил, да и вряд ли будут проводить, но каждый политик стремился к популярности. Карикатурный вид облегчал контакт с массами. Людей, потерявших опору в потоке неожиданных жестоких перемен, тянуло к традиционному, привычному.
— Да, вам и в самом деле нужен покой. Доктор прав. Просто я хотел встретиться с вами лицом к лицу.
— Спасибо, что беспокоитесь о моем здоровье, — Рут чуть не вытянулась по стойке «смирно» под простыней.
Однако Кендрикс пока явно не собирался уходить. Он опять улыбнулся легкой улыбкой:
— Видите ли, миз Голдман, куча народу утверждает, что вы — белая ворона.
Рут взвесила, стоит ли проявлять удивление, и решила ответить с улыбкой:
— Пожалуй, временами я бываю упряма.
Сенатор опять медленно повел головой.
— Здесь не очень подходящее место для проявления упрямства. Нам нужны люди, способные работать в команде. Все должны быть настроены на одну волну.
Вот, значит, для чего он пришел…
— Я все понимаю, сэр. Я не…
— Все должны работать сообща. Каждый — на своем посту. Иначе мы бы не протянули вместе так долго, — Кендрикс помолчал, очевидно ожидая, не представится ли возможность перебить ее еще раз. — Вы сами видели сегодня, что бывает, когда люди действуют не заодно, а друг против друга.