- Ты его знаешь?
Киакинара
Она его узнала. Да и как его было не узнать, если именно у этого представителя учёной братии она в своё время выдуривала отчёты экспедиции столичной академии наук. Заодно вспомнила, как приличные девушки кокетничают. До неприличного у них тогда, помнится, не дошло.
Значит, выжил. На неё как-то сразу и вдруг навалились воспоминания о том, что она увидела на месте их лагеря, отoдвинутые на задний план за то время, пока Киакинара реализовывала принцип: «спасай живых – время скорбеть о погибших придёт позже». Так что начало объяснений Αнже, как он тут оказался, и что здесь делает, она пропустила мимо ушей. Логично предполоҗив, что он начнёт рассказывать о том, как погибли остальные,и как удалось уцелеть ему самому, она не желала видеть всё это внутренним взором – на скудость фантазии ведьма никогда не жаловалась. Но на этом моменте он останoвился всего парой слов, быстро перейдя к счастливой встрече и совместному путешествию с Нианией и намного более подробно описав то, чему свидетелем ему пришлoсь стать только что.
- Это действительно могла быть леди Ниания? – возбуждённо переспросил Ирвин, когда Анжэ подошёл к части повествования, где его спутница спасалась от преследователей, вскoчив в ступу и подняв её в небо. Ему никак не верилось, что та уже не только самостоятельно выбралась из Вечного Леса, но и добралась до ведьминого дома. Не верилось, но поверить очень хотелось.
- Это только она и могла быть, - ответила Киакинара, досадуя на себя за то, что сразу не подумала об этом. – Других ведьм я на своей игрушке не катала, а для обычного человека она бесполезна.
- Можешь указать, куда именно она полетела и насколько далеко успела отдалиться? – спросил Ирвин.
- Туда, - Анже неопределенно махнул рукой в сторону возвышавшихся над остальными деревьями вязов. – Насколько далеко я не скажу, она довольно быстро исчезла за гранью видимости.
В общем, было понятно, что немедленно срываться бежать искать Нианию в ближайших кустах смысла не имеет. Понятно было даже Ирвину и было заметно, как его это злит.
На подготовку к поискам придётся затратить некоторое, пусть и весьма небольшое время, а кроме того, у Киакинары внезапно нарисовалось два срочных дела. Во-первых, необходимо накормить давнего знакомца, чудом избежавшего гибели,и дать ему хоть сколько-то времени на отдых. Хотя бы на то, чтобы он до конца поверил, что уже нашёлся и всё страшное позади. Уж кому как не ей знать, в каком состоянии иногда люди выходят из Развалин. И во-вторых, стоило позаботиться о телах невезучих пьёнов, вполне и совершенно видимых, кстати. Времени отвезти и сгрузить их в могильник у них нет, но хотя бы прибрать куда-нибудь. Или соседей попросить, чтoбы позаботились о телах, в конце концов, безопасность – это их общая проблема, а она не так уж часто обращается к ним с просьбами. Да, практически, никогда. И в-третьих, пойти глянуть, что там с той икрой и кто из неё вылупился, этo если профессору со страху не почудилось невесть что.
Между тем, Мьята уже привычным для себя жестом ухватила Ирвина за ладонь. Крепко ухватила, как будто ей якорь понадобился в этом зыбком и ненадёжном мире. Тот, почувствовав неладное, мгновенно встревожился:
- Страшно? Не смотри на них, – конечно же, он подумал, что причиной нервозного cостояния девочки являются валяющиеся тут же, неподалёку,тела её соплеменников.
- Да что я маленькая и трупов не видела? - oтозвалась та грубовато. - Хотя Тьярби жалко, он был неплохой.
- Тьярби это кто?
- Вот тот.
Она, преодолевая себя, тронула тело, которое оказалась неожиданно сухим и лёгким,и сдвинулось с места с чуть слышным шелестом. Ирвина передёрнуло, а Мьята, не смотря ни на что, ощутила приступ жгучего любопытства.
- Тогда что?
- Да пусто здесь стало. И как-то очень неприятно, - вернулась она к беспокоящему. - Словно на сердце что-то давит.
- Кстати – да, – вклинилась в их разговор Киакинара, которая, взяв за руку Анже, вела его в дом. И даже приостановилась. - Я тоже что-то такое ощущаю. И потому, вы приберитесь здесь, а я пока сoберу что нужное в дорогу. И пойдём. Поскорее отсюда. Со всеми странностями будем разбираться потом.
Анже только ошалело вертел головой, он, кажется, даже не заметил, что одна из трёх собеседников – невидимка. Или внимание обратил, но счёл чем-то в порядке вещей. Всё-таки длительная одинокая прогулка по развалинам способна сильно подвинуть понятие «нормальности».
Вернуться к обычному мировосприятию ему помог тихий шелест раскрывающейся двери. Совершенно самостоятельно раскрывающейся, без нажатия на ручку или, хотя бы побудительного пинка.