— Ни за что! — взорвался Мелроуз, однако было видно, насколько он потрясен. — Я тебя…
— Ты хочешь, чтобы Литтнер воспользовался ордером на обыск? — оборвал Макфи. — Это же политика. Я тебе уже говорил.
Рванув накрахмаленный воротник, Мелроуз подошел к окну. Макфи перевел взгляд на дверь, ведущую в ванную комнату. Он продолжал на нее смотреть, пока Мелроуз не обернулся.
— Я дам тебе денег. Много денег.
— Вскоре они тебе самому понадобятся, — отрезал Макфи.
Мелроуз открыл рот, закрыл его и, не говоря ни слова, прикрыл лицо руками. Когда он отнял ладони от лица, его глаза горели бешеной яростью. Выставив вперед руки, он потянулся к Макфи. В этот момент вошел Литтнер, сжимавший под мышкой коричневый сверток. За ним следовал Рой Круикшэнк. Где-то в отдалении продолжал гудеть голос мэра. Мелроуз покачал головой и опустил руки.
Литтнер, не говоря ни слова, сел в кресло и положил сверток перед собой на пол. Круикшэнк сунул в рот сигарету, надвинул шляпу на глаза и прислонился к стене.
— Папку нашли? — монотонным голосом поинтересовался Мелроуз.
— Погоди, Сэм. Нам нужны гарантии, что в городском совете будут наши люди, — ответил Макфи. — Для начала сделаем небольшую передышку. Я расскажу Литтнеру, кто убил Дэймона и его мать.
— Ладно, — облизал губы Мелроуз.
Макфи сунул ему листок с постановлением. Сэм прочитал его и, перевернув, вспыхнул:
— Мои ребята Дэймона не убивали. Клянусь Богом, Макфи, если это очередная подстава…
— Я никогда никого не подставлял, — спокойно произнес детектив.
Мелроуз вышел, закрыв за собой дверь. Рокочущий голос мэра оборвался, и послышались приглушенные препирательства.
— Господин мэр, город пока еще принадлежит мне, — донесся голос Мелроуза.
Макфи сел в кресло. Взгляд его глаз метнулся к ванной комнате и на мгновение остановился. Детектив вытер лицо.
— Ну и теплынь стоит, — мягко заметил Литтнер.
— Необычная погода для такого времени года, — пробормотал из-под шляпы Круикшэнк.
— Может быть, Сэм купит нам по стаканчику содовой, — тихо рассмеялся Макфи, глянув на пухлого Роя и осторожного Литтнера. — Забавная вещь — политика. Главное, не трогай кого не надо — и смело цепляй на себя медали.
— Кто-то же должен носить медали, красавчик? — молвил Круикшэнк.
— Я с этим городом еще не закончил.
Вошел Мелроуз. Его щеки горели. Он передал Макфи постановление, сел и опустил голову. Он не произнес ни слова и даже не посмотрел на детектива. Макфи внимательно изучил подпись. Где-то громко тикали часы. В соседнем зале рокотал мэр:
— Я уверен в Люке Аддамсе как в самом себе. С огромным удовольствием…
«Голландец Луи и его друзья» снова заиграли джаз. Макфи посмотрел на дверь в ванную комнату, мигнул и перевел взгляд на резной столик. Подошел к нему, склонился над корзинкой для телеграмм и принялся копаться в бумагах. Потом выпрямился и уставился на дымящийся кончик сигареты. Медленно перевел взгляд. С вешалки, возвышавшейся рядом со столом, свисало несколько плащей. Макфи подошел, сунул руку в карман одного из них и вытащил длинный конверт, в уголке которого было надписано «Шелдон». Конверт был открыт. Детектив в него заглянул.
Мелроуз поднял голову. От ненависти у него сузились зрачки, а глаза полыхнули яростью. Он не произнес ни слова. Макфи передал Круикшэнку постановление за подписью мэра и бумаги.
— Пусть пока полежат в редакции «Трибьюн», — сказал детектив.
— Хорошо, — отозвался Рой.
15Литтнер передал Макфи сверток.
— Его доставили со свалки номер три, — сообщил полицейский.
— Отлично, — кивнул Макфи. Он положил сверток на колени и глянул на часы: — Тридцать пять минут первого. С того момента, как в ресторанчик «У Като» заглянула девушка, разыскивавшая меня, прошло ровно двадцать четыре часа. Она сказала, что за час до этого парень, с которым она проводила время, по имени Ренс Дэймон, вошел в театр «Гайети». Она утверждала, что он направился туда вслед за Сэмом Мелроузом.
— Вздор! — взорвался Мелроуз. — В это время я был на яхте у Скаддера. У меня алиби, куча свидетелей, — замолчав, он приложил салфетку к губам. Потом заявил: — Ребята, у вас на меня ничего нет.
— Мы с девушкой направились в театр, — тихим голосом продолжил Макфи. — Мы обнаружили, что Дэймон мертв. Кто-то его застрелил. При этом стрелявший наступил на тюбик с гримом красного цвета, оставил кучу следов вокруг тела Дэймона и вышел. Следы грима я обнаружил также и в доме Мэгги Одэй. Мэгги приходилась Дэймону матерью. Она отвезла его тело домой в инвалидной коляске. Мэгги тоже погибла — отравилась газом. Однако на ее голове была рана. Возможно, от падения. Возможно, ее кто-то ударил. Как я уже сказал, в доме Мэгги Одэй я тоже нашел следы грима. На газете. На обуви Мэгги и Дэймона грима не было. Из этого я заключил, что злоумышленник убил Дэймона, наступил в темноте на тюбик с гримом, раздавил его и перемазал туфли. Грим смывается плохо. Мэгги увидела, как злоумышленник выходит из театра. Преступник заметил старую женщину, он проследил, как Мэгги добралась до дома с телом сына, после чего проломил ей голову, не исключено, что ее собственным костылем. Потом открыл газ, чтобы обставить все как самоубийство, к которому Мэгги подтолкнуло горе. Однако он скрылся, не заметив, что наступил на газету. Опять же, повторюсь, грим смыть сложно, и, когда злоумышленник увидел, что стало с его туфлями, он, вполне естественно, решил от них избавиться. Вроде бы чего здесь сложного? Аннет. Люди Литтнера отыскали их.