Я взял маленькую, покрытую пятнышками руку вдовы и быстро ее пожал. Мы немного посидели рядом, глядя на клубящиеся на востоке грозовые тучи, пока не пришло время моей встречи с Койотом.
– А теперь иди, – сказала вдова, когда я попрощался с ней и попросил Оберона заканчивать развлекаться с кошками. – Передай Марии, что я ее люблю, если увидишь. И вот еще что, Аттикус, мой мальчик.
– Да, миссис Макдонаг?
– Быть может, на этот раз тебе следует надеть шлем, – пошутила она, – на случай, если демон захочет отгрызть тебе нос или еще что-нибудь.
Глава 8
Койот опоздал всего на пять минут.
Шины «Форд Эскейп Гибрид» громко завизжали, когда он вывернул из-за угла. Койот резко затормозил перед моим домом, и до меня долетел запах жженой резины. Койот выскочил из кабины и рассмеялся.
– Отличная штука для горячей прогулки, мистер Друид, да, сэр?! – И он пару раз стукнул по капоту, чтобы показать свой энтузиазм.
– Ты и в самом деле так думаешь? А я полагал, что для быстрой езды больше подходит спортивный автомобиль.
– Когда я сказал «горячей», то имел в виду «только что украденный». Угонять машины почти так же весело, как пару столетий назад было воровать лошадей. Ты готов?
– Да. – Я показал ему лук, колчан со стрелами был пристегнут у меня за спиной.
Оберон устроился дома на диване, где ему предстояло посмотреть «Пролетая над гнездом кукушки» по видео. Я обещал купить ему аудиокнигу, чтобы он получил возможность насладиться мысленным путешествием Вождя Бромдена.
– А ты сам не забыл прихватить лук? – спросил я.
– Ясное дело, не забыл. И еще я купил себе водяной пистолет и зарядил его святой водой.
– Тогда ладно. Ты не против, если поведу я?
Койот рассмеялся.
– Конечно, мистер Друид. Это твое родео. Мне ужасно интересно, где ты намерен добыть освященные стрелы.
– Стрелы здесь, – сказал я, указав большим пальцем на колчан у себя за спиной. – Просто пока они не освящены.
Койот снова рассмеялся.
– И ты просто собираешься опустить их в святую воду?
– Может быть. – Я усмехнулся, чтобы скрыть раздражение. – А может быть, и нет. Подожди, сам все увидишь.
Бульвар Апачей был не таким ужасным, как Мос-Айсли. После того как начала работать узкоколейная железная дорога, застройщики стали инвестировать сюда деньги и внесли свой вклад в деградацию городов. Но здесь все еще оставались ряды стоянок трейлеров и дешевых оштукатуренных домиков, где можно было жить. Грунтовые дороги, груды старых матрасов, ржавые детали автомобилей – классические признаки нищеты, раздоров и духовных пустошей.
Сразу после десяти утра все подсевшие на мет наркоманы спали, и для Марии здесь не было работы. Люди, шагавшие по бульвару Апачей, знали, куда они направляются; у них еще оставались остатки надежды на лучший исход. Тем не менее я заметил небольшую группу, столпившуюся вокруг женщины в темно-синем платье и с белой лентой в волосах, стоявшей между Мартин-Лейн и Ривер-Драйв. Несколько бродячих собак и кошек терлось о ее ноги, словно они стали домашними.
Чтобы убедиться, что я смотрю на истинное явление Девы Марии, я активировал амулет на своем ожерелье, который называл «очки фейри». Это заклинание позволяло мне увидеть, что происходит в магическом и сверхъестественных спектрах – есть ли там нечто, кроме обычного набора протеинов, минералов и воды.
– Ой! – Я зажмурил глаза и сразу выключил очки, слегка дернув рулем «Форда».
– Что-то не так, мистер Друид? – спросил Койот.
Я заморгал, перед глазами замелькали пятна.
– Это определенно Дева. Яркий белый свет.
Я свернул в первый же переулок и остановил «Форд» около стоянки обветшалых трейлеров, засыпанной гравием и битым стеклом. На парковке ничего не росло – если не считать мучений и отчаяния, – люди жили здесь, отрезанные от природы, окончательно разорвав все связи с ней.
Мы с Койотом вышли из машины, и я захватил из багажника колчан со стрелами. Когда мы подходили, Мария благословляла крупного латиноамериканца, одетого как крутой парень – местный гангстер. Синяя бандана, темные очки, хотя тучи полностью затянули небо, серая фланелевая рубашка застегнута только на верхнюю пуговицу, выставив на всеобщее обозрение надетую под ней белую футболку. Из-под темных очков по щекам струились слезы.