– Ну, а почему бы тебе не поговорить с Вакхом или не обратиться через его голову к Юпитеру? Ты ведешь беседы с Морриган и Флидас, что тебе мешает пообщаться с другими богами?
Я откусил кусок буррито и печально покачал головой, глядя на Грануаль, пока у меня во рту таяли говядина, зеленый чили и тортилья.
– Вакх – это римский бог вина, а римляне ненавидели друидов, как никто другой. Они вместе с христианами убили всех нас, за исключением вашего покорного слуги, и добрались бы до меня, если бы не Морриган. – Я положил вилку, откинулся на спинку стула и промокнул рот салфеткой. – Таким образом, я думаю, что Вакх зажарит меня на вертеле, прежде чем мы обменяемся хотя бы тремя словами. И, если он узнает о моем существовании, не говоря уже о том, что я намерен убить его вакханок сегодня вечером, то может решить лично сюда пожаловать.
– Но разве он не появится в любом случае? – спросила Лакша.
– Я очень сильно в этом сомневаюсь, – ответил я. – Его почитатели склонны к измене, как никто другой. Их число увеличивается со скоростью размножения вируса, пока они не разозлят кого-то с большой армией – или, что более вероятно, магов, защищающих свою территорию, как в нашем случае, – и тогда их безжалостно уничтожают. Он оказывается на пирушке, где все его превозносят, а потом случается неизбежное похмелье, ведь его почитателям приходится нести ответственность за свою невоздержанность.
– Ну, если уж мы собираемся что-то делать, – сказала Лакша, – нам необходимо обсудить плату.
– Подождите. – Грануаль подняла вверх руки. – Я все еще не понимаю, зачем мы это обсуждаем. Ведь вы говорите об убийстве людей за деньги.
– Не за деньги. – Лакша покачала головой.
– Не имеет значения. Так неправильно.
– Я думал, что вопрос решен, – вмешался я. – Это подобно убийству зомби.
– Но зомби уже мертвы, и они хотят съесть твой мозг. Вакханки – живые люди, которые всего лишь хотят пьяного секса на танцплощадке. А это большая разница. Занимайтесь любовью, а не войной, вы же знаете?
Как в свое время Малина объяснила мне, я рассказал Грануаль, какие долгосрочные последствия будет иметь одна ночь вакханалии на нашей территории. Кроме того, я поведал ей о вере друидов в то, что душа никогда не умирает; убийство тел освободит души от рабства у Вакха. Сочетание этих доводов не смогло ее полностью успокоить, но позволило предположить, что я выбрал сносный образ действий.
Однако после предъявления разумных доводов Лакша потребовала плату совершенно неразумного размера.
– Раз уж я оказываю тебе услугу, делая за тебя то, что ты не в силах, я хочу, чтобы и ты мне помог, – сказала она.
– И эта услуга будет озвучена позднее или у тебя уже есть что-то на уме?
– О, да, у меня есть кое-что весьма определенное на уме. – Она улыбнулась и провела пальцем вдоль края бокала. – Я хочу, чтобы ты принес мне золотые яблоки Идунн.
Я рассмеялся.
– Нет, серьезно, чего ты хочешь?
– Я вполне серьезно. Именно этого я и хочу.
Моя улыбка соскользнула с лица и рухнула в буррито.
– Но как такое можно сравнивать? Эти услуги разного масштаба.
– Думаю, нет. Заставить замолчать дюжину вакханок в обмен на несколько яблок – не слишком большая плата.
– Но яблоки находятся в Асгарде!
– Асгард! – Грануаль пораженно уставилась на меня. – Ты знаешь, как мы можем попасть в проклятый Асгард?
– Да, друиды могут посещать разные миры; вот почему она хочет, чтобы я… послушай, Грануаль, в этом сценарии не может быть никаких «мы». – Я повернулся к веселящейся индийской ведьме: – Лакша, это только между нами. Моя ученица не может быть включена в сделку, и все мои долги не имеют к ней отношения ни при каких обстоятельствах, тебе понятно?
Лакша лениво кивнула.
– Да, конечно.
– Хорошо. А теперь, как я уже говорил, такие услуги несравнимы по сложности и риску. Ты можешь убить вакханок, не опасаясь мести Вакха, но я не в силах украсть золотые яблоки Идунн без жестких ответных мер со стороны всего северного пантеона богов. За мной начнет охоту не только Идунн, – сказал я и принялся считать на пальцах: – Фрейя, Один и его проклятые вороны и много кто еще.
Лакша улыбнулась, как заговорщик, и наклонилась вперед:
– Ты знаешь, как Баба Яга называет Тора?
Я тоже наклонился к ней.
– Мне все равно. Ты не поняла главного.
Грануаль подалась вперед.
– Ты встречала Бабу Ягу?
– Она называет его «накачанный идиот, трахающий коз»! – Лакша хлопнула ладонью по столу, откинулась на спинку стула и от души рассмеялась, пока мы с недоумением смотрели на нее.
При других обстоятельствах я бы счел это забавным – в особенности с тех пор, как стал искать конфронтации с шотландцами, называя их похожим образом, – но только не сейчас, когда пытался вычеркнуть «Рейд в Асгард» из списка срочных дел. Грануаль также не увидела ничего смешного в словах Лакши, но на нее произвел впечатление тот факт, что Баба Яга существует и к тому же знакома с интимной жизнью Тора.