– Понятно. И все?
– Да, пожалуй. Мячи и биты лежат у тебя в багажнике, и ты моя сладкая-пресладкая булочка с джемом.
– О… подожди. Ты только что назвал меня сладкой-пресладкой булочкой?
Я рассмеялся.
– Ты заметила?
Я повесил трубку, после чего сделал последний звонок с домашнего телефона. Я оставил его напоследок, потому что знал: меня будут ругать. Поносить. Даже пилить, причем с польским акцентом.
– Прошлой ночью ты был не на высоте, мистер О’Салливан, – сразу заявила Малина.
– Подобные противники не входят в область моей компетенции, – ответил я, опасаясь использовать по телефону слово вакханки — подслушивают меня, или нет. – И я разобрался почти со всеми.
– Что значит: почти со всеми?
– Их было пятнадцать, а не двенадцать, как предсказала твоя ворожба, вот почему все получилось не лучшим образом, госпожа Соколовская.
Я никогда не опасался говорить о предсказаниях и заклинаниях по телефону. Любой представитель правительства посчитал бы нас спятившими хиппи религии «нового века».
– И скольким удалось сбежать? – спросила Малина.
– Одной.
– Так, значит, она вернется в Лас-Вегас. Но в следующий раз может привести еще больше.
– Ну, в следующий раз я уже не смогу помочь. Если бы последняя из них захотела вступить в схватку, я не уверен, что сумел бы ее победить. Какие новости о hexen?
– Мы сумели распрощаться с двумя из них.
– Прямо из дома?
– Именно, – самодовольно ответила она.
– Ты их знала?
– Нет, это были молодые члены, не так хорошо защищенные и не так умело скрывавшие свою истинную сущность.
Из чего следовало, что Малине необязательно иметь волосы или кровь, чтобы нанести удаленный смертельный удар. И она умела находить в толпе тех, кто практикует магию. Это полезно знать на будущее.
– Хорошая работа, – сказал я. – Могу я сделать вывод, что ты знаешь, где находятся остальные?
– К сожалению, нет. Однако мы уже рядом. Нам удалось установить, что они в Гилберте. Но нам необходим золототысячник.
– Хорошо, я пришлю курьера с тремя фунтами. Скажи, а никто не станет спрашивать, что стало с теми двумя, с которыми ты попрощалась?
– Ты имеешь в виду ситуации, когда люди спрашивают, что ты делал прошлой ночью? Нет, в их отъезде не было ничего подозрительного.
– О, я понял.
В жизни бывают самые разные несчастные случаи.
– Иногда тебе не повредила бы некоторая тонкость. Но, послушай, теперь им станет известно, что с первого раза у них не получилось, поэтому тебе следует подготовиться к новым атакам, уж не знаю, как ты это делаешь.
– К таким атакам, как первая?
– Нет, я полагаю, они попытаются действовать иначе. Вероятно, не таким бросающимся в глаза способом, но в результате ты погибнешь, если останешься без защиты.
– Ладно, спасибо за предупреждение.
Снаружи со скрежетом тормозов остановился автомобиль.
«Приехал твой адвокат-оборотень, – доложил Оберон. – Могу спорить, от него пахнет цитрусовым освежителем воздуха».
«Я ставлю на ваниль».
Я быстро попрощался с Малиной и открыл входную дверь. По ступенькам крыльца с мрачным видом поднимался Хал, державший в руке газету.
– Добрый день, сэр! Какой безупречный у вас портной!
Хал с опаской на меня посмотрел.
– Проклятье, что с тобой случилось? – спросил он, глядя на мой обнаженный торс, покрытый синяками и царапинами. Показав на них, он спросил: – Это после вчерашнего вечера?
– Нет, после жесткого секса сегодня утром.
– Умник. Извини, что спросил. Ой, ты вернул свое ухо?
– Да. И пока это лучшее, что со мной произошло.
Хал облегченно вздохнул и выразительно помахал газетой.
– Я бы сказал, что ты удачливый ублюдок. Полиция ищет парня с твоей внешностью, у которого нет правого уха. Я думал, теперь ты у них в руках.
Я озадаченно развел руки в стороны.
– Но откуда полиция знает, кого искать? Двое полицейских, которые меня видели, убиты.
– Ну, несколько хлыщей, убегавших из клуба, видели тебя в наручниках рядом с ныне мертвыми копами, поэтому полиция хочет выяснить, что же произошло с подозреваемым. Им известно, как ты был одет и цвет твоих волос, а также что у тебя нет уха – этого достаточно для поисков. Однако у них нет описания твоей внешности, ведь ты лежал лицом вниз на асфальте.
– Кто-то упоминал мои татуировки?
– К счастью, нет. Очевидно, они оказались внизу из-за того, что на тебе были наручники, так что они ищут парня без уха и без татуировок. – Хал изучающе понюхал воздух и нахмурился. – Что-то горит?
– Некоторое время горел мой дом, но теперь уже все в порядке.