– Ввязываться в такие истории дьявольски опасно. Будь осторожнее.
Я удивленно на него посмотрел.
– Не могу поверить, что ты произнес эти слова.
«Да, потому что ты всегда осторожен. Ты просто фетишист осторожности».
– Что? – запротестовал Хал, пожимая плечами и агрессивно сдвигая брови.
– Вчера я позвонил Гуннару и попросил помочь с вакханками, но он отказался и повесил трубку. Никаких добрых пожеланий или просьб сохранять осторожность – ничего. Ну а теперь мы имеем дело с последствиями того, что произошло, и когда я пытаюсь решать проблемы самостоятельно, ты говоришь мне, чтобы я был осторожен с ирландской политикой?
«А могу я рассчитывать на приз за использование выражения «фетишист осторожности»?
– Ну, мне понятно, чем руководствовался Гуннар. Мы не должны поддерживать магический мир.
– Как и я.
«Эти слова совсем непросто произнести. Если не стараться, получается что-то вроде: феташист-сторож, и тогда ты чувствуешь себя, как щенок, который забыл поднять ногу, – ты понимаешь, о чем я?»
– Ну и зачем ты тогда вмешался? – спросил Хал.
Я собрался объяснить ему, что мне необходимо спокойное место для жизни и работы и я намерен восстановить землю возле Хижины Тони, но Хал едва бы понял, зачем браться за проект, требующий стольких лет для реализации. Поэтому я просто пожал плечами.
– Ирландская политика.
– Ну вот, опять. Это дьявольски опасно. Наша работа состоит в том, чтобы не дать тебе сесть в тюрьму, когда ты попадаешь в неприятности, а не помогать тебе их находить. Пойдем. – Он встал и указал внутрь дома. – Я помогу все спрятать.
«Я думаю, Хал также может получить награду, если спасет тебя от тюрьмы», – сказал Оберон, когда мы шли в дом.
Не стоит говорить с оборотнями про награду, если хочешь сохранить все выступающие части в целости и сохранности. Они считают, что предложение угощения унизительно.
«Ну, наверное, луна повредила им мозги, если они так думают, потому что я не вижу никаких негативных сторон в угощении. Честно, Аттикус, у меня складывается впечатление, что они не имеют никакого уважения к Собачьему кодексу».
«Прошу прощения?»
«Кодекс. Неужели никто не попытался им объяснить, что угощение – это, по определению, аппетитная легкая мясная закуска, подходящая к любому времени и любому случаю – с единственным исключением: похороны?»
«Нет. Должно быть, ты все это только что придумал».
«Вот именно! Я такой творческий пес, что заслуживаю угощения».
«Очевидно. – Я вошел на кухню и вытащил сразу несколько угощений для Оберона из слегка обгоревшей кладовой. – Когда ты с этим закончишь, я хочу, чтобы ты постоял на страже на крыльце и дал мне знать, если кто-то подъедет к дому, пожалуйста».
«Отлично! Настоящая взятка. Оборотни сами не знают, что теряют».
Я взял Мораллтах из гаража, прихватил пару тренировочных мечей, а также непромокаемую ткань (настоящую, а не искусственную, потому что я предпочитаю все натуральное). Раз уж у меня не было подходящей пещеры, мне приходилось все прятать при помощи магии. Я принес ножницы и принялся резать на части непромокаемую ткань, а потом попросил Хала заворачивать мечи так, чтобы они оказались полностью закрыты.
– У тебя есть клейкая лента или что-то в таком роде, чтобы скрепить края?
Я перестал нарезать ткань и посмотрел на своего адвоката.
– Хал? Я друид. Ну, настоящий друид.
Он покраснел и пробормотал извинения.
– Верно. Ты и сам можешь их связать, не так ли?
– Да, могу. Ты уже закончил?
– Ну, да.
– Тогда придержи края, – сказал я, дожидаясь, когда Хал выполнит мою просьбу. – Dún, – сказал я на ирландском.
Волокна на краях расплелись, а потом соединились, образовав единый кусок – получилось нечто вроде кольца Мебиуса, где ткань не имела ни начала, ни конца, за исключением того места, которое я видел. А для Хала все выглядело так, словно края исчезли и разгладились, превратившись в цельный кусок ткани.
Хал покачал головой.
– Как жаль, что ты не празднуешь Рождество. Твои подарки выглядели бы просто потрясающе.
Мы повторили эту операцию еще трижды, потом я собрал мечи и отнес их на задний двор. Хал следовал за мной, отчаянно раздувая ноздри – во дворике росло множество различных растений.
– А у тебя не растет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего марихуану? – спросил Хал.
– Такое подумать мог только идиот, – ответил я.
– Иногда полицейские бывают идиотами.
– Здесь нет ничего ценного. Они могут конфисковать все, если решат защитить людей от моего сада с лекарственными растениями.
– Ладно. И где мы их спрячем? – Хал смотрел вниз, пытаясь найти подходящее место для захоронения, но выбрал не то направление.