– Время пошло? Сколько в нашем распоряжении?
Я не тревожился, что меня могут найти при помощи ворожбы; на это – благодаря амулету – способна только Морриган. Лейфу также было не о чем беспокоиться, потому что в наше время трудно ворожить против мертвых парней, к тому же ведьмы не могли знать, что он стал нашим союзником.
– После начала ритуала у нас будет около двадцати минут. Следуйте за нами, будем общаться по телефону.
Лейф немного завидовал, когда наблюдал, как ведьмы выезжали из подземной парковки.
– У них роскошные игрушки. Как они зарабатывают на жизнь?
– Консалтингом.
– В самом деле? Какого рода консалтингом?
– Магическим, я полагаю. В том смысле, что они при помощи магии получают деньги, но при этом никого не консультируют.
– Как умно с их стороны. Впрочем, это не слишком отличается от настоящего консалтинга.
– Малина сказала практически то же самое, – ответил я, когда мы свернули на Рио Саладо и поехали по Рурал-Роуд по направлению к 202-й восточной автостраде. Мой сотовый телефон заиграл «Witchy Woman». – Кстати, о консалтинге, вероятно, она хочет проконсультировать меня относительно плана атаки. – Я открыл телефон и проворковал: – Алле-оу, – но в конце в моем голосе появились вопросительные нотки.
– Перед предстоящей схваткой ты ведешь себя с запоминающейся галантностью, – сказала Малина, и ее польский акцент стал особенно заметным.
Она явно старалась себя разозлить.
– Я просто живу моментом и стараюсь им насладиться. В ближайшем будущем нам предстоит решить, кому жить, а кому предстоит умереть, поэтому я высасываю костный мозг жизни, пока могу. Кстати, Лейф влюбился в твою машину.
Малина проигнорировала все мои слова.
– Мы направляемся в Гилберт и Пекос, поэтому свернем на юг по 101-й сразу после того, как окажемся на 202-й. Они засели на третьем этаже пустого трехэтажного здания. Для нас приготовлен какой-то сюрприз на нижних двух этажах, но мы не можем понять какой.
– Значит, ты и твои сестры войдете внутрь, а мы с Лейфом останемся снаружи?
Несколько мгновений ответом мне было холодное молчание.
– Нет, наоборот, – наконец заговорила она.
Я легко мог представить, как она стиснула зубы, когда произносила эти слова.
– О, какая досада, а мы собирались заехать в «Старбакс» и выпить по чашечке кофе латте, пока вы решаете все проблемы.
– Но ты же едешь вместе со знаменитым вампиром Хелгарсоном, не так ли? Неужели он любит кофе латте?
– Я даже не знаю. – Я посмотрел на ухмылявшегося Лейфа. Естественно, он слышал наш разговор. И сказал: – Малина хочет знать, любишь ли ты кофе латте, а меня интересует, знаменит ли ты?
– Нет, в обоих случаях, – ответил он, когда мы со скрежетом тормозов свернули на 202-ю автостраду.
– Извини, Малина, – сказал я в телефон. – Он не знаменит.
– Быть может, лучше назвать его печально знаменитым. Но сейчас это не относится к делу. Важно другое – мои сестры и я не являемся великими воинами. Если бы мы сражались на равных – и они не баловались современным оружием, – я бы сказала «да», мы смогли бы войти и победить в магической битве почти любого противника. Но сейчас враг превосходит нас числом более чем в три раза.
– Сколько их?
– Двадцать две. У некоторых есть огнестрельное оружие, но и они не являются умелыми воинами. И хотя они могут ждать тебя, мистер О’Салливан, они никак не рассчитывают на появление мистера Хелгарсона. Я полагаю, что ваша пара будет весьма грозной.
– Она выказывает восхищение нашим мастерством в боевых искусствах, Лейф, – сказал я вампиру.
– Я уже чувствую, что стал отважнее, – заявил он.
Мы быстро промчались по 202-й и уже выезжали на ведущую на 101-ю южную.
– Скажи, Малина, ты очень сильно хочешь посмотреть, как мы фехтуем?
Лейф запрокинул голову и расхохотался. Акцент Малины настолько усилился, что ее английский стал совсем невнятным.
– Мистер О’Салливан! Немедленно прекрати свои недостойные намеки! Я не понимаю, как существо, прожившее столько лет, может быть таким незрелым и склонным к неуместным шуткам. Пожалуйста, сосредоточься на нашей цели.
– О, ладно, ладно. Мои извинения. – Я улыбнулся, не чувствуя ни малейшего раскаяния. Однажды я настолько выведу ее из себя, что она полностью откажется от английского и начнет поносить меня на польском. – Полагаю, ты намерена объяснить, что вы будете делать, когда мы приедем.