С плохонькой фотографии смотрел тот же человек, что и на первой странице, только без цветных прядей в волосах. Но интересно было даже не это:
— Дата гораздо позже поступления Герт.
— Да. Поэтому раньше мы не обратили на него внимания. Только отметили пересечение с одной из ключевых локаций и все. Посмотрите следующие листы.
На втором фото с камеры человек разговаривал с… Мари.
— Вы попросили помочь вам найти вашу знакомую, я как раз смотрела материалы дела и наткнулась. Она об этом ничего не говорила?
— Нет. Только упоминала про выгоревшего, что помог ей замести следы, когда она воспользовалась Правом. Возможно, это он.
— Имя она не говорила?
— Нет. Только, подозреваю, если он и замешан в вашем деле, про вовлеченность Мари он не знал, иначе зачем бы он ей помог? И, что важнее, почему не вывел на её след своих подельников?
— Не знаю, но не отказалась бы узнать. У вас есть какие-то его контакты?
— Временный адрес электронки, — подтвердил следователь. — Только я уже отрабатывал эту нить, она обрывается.
— Жаль. И не спросишь теперь… — По слишком спокойному выражению лица собеседника Дельфина поняла, что спросить, кажется, всё же можно. — Или все же спросишь? Она жива? Кольцо вашего приятеля погасло не из-за смерти?
— Нет. Не из-за смерти, — подтвердил огневик, но вдаваться в подробности не стал. — Только она сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Выплеск едва её не убил. Чудо, что местный целитель сумел помочь.
— Определенно, чудо, — согласилась тайница. — Что до вопросов, вы же зададите их, когда будет возможность?
— Задам, если настаиваете. У вас всё?
— Нет. Мне хотелось бы поговорить с Флоренс Герт.
— Так поговорите, я-то тут при чём?
Доступ к Серой Башне у неё явно был, так что следователь не понимал, в чём тут проблема.
Тайница поморщилась:
— Я не могу так просто, без запроса на работу по этому делу.
— И вы хотите воспользоваться мной как пропуском?
— Не отказалась бы, — не стала отрицать корыстных намерений Дельфина. — Это пойдёт на пользу и вашему делу.
Проще было согласиться, чем объяснить ей, почему он не согласен, но Герберт предпринял ещё одну попытку:
— Им сейчас занимается Тиберий, я только помогаю.
— Мне без разницы, кто из вас — основной следователь по делу, мне просто нужно задать пару вопросов. Допуск из-за них делать я смысла не вижу.
— Хорошо. Давайте завтра в обед, — сдался мужчина.
С одного вызова пришлось сразу ехать на другой, так что до дома Джулиан добрался только часа через три. Хорошо ещё и там, и там для целителя ничего сложного не было.
Наследник клана Кримос уже сидел внизу с книгой. Магических прядей в светлых волосах не было.
— Лекарства, я так понимаю, вы Розмари дали? — больше для проформы поинтересовался Джулиан.
— Разумеется. Она недавно уснула.
— Тогда не буду пока её будить, — кивнул целитель, прежде чем направиться наверх.
Леонард проводил его взглядом и, закрыв книгу, нашёл в контактах телефона отца. Были у него вопросы, на которые мог ответить только глава клана.
Вопреки собственным словам к дочери Джулиан всё же заглянул. Убедился, что Мари в порядке, и только тогда пошёл переодеваться. К гостю спустился, когда тот уже заканчивал разговор по телефону.
— Обсудим, когда вернусь, — вместо прощания завершил беседу Леонард Кримос.
— В клане вас уже потеряли? — предположил целитель.
— Не то что бы «потеряли», но слишком долго отсутствовать я себе позволить не смогу, — со вздохом признался наследник. — Отец занят в столице, а в поместье тоже есть определённые проблемы.
— Всегда завидовал тем, кому есть на кого переложить часть проблем.
— Простите, — спохватился гость. — Я не подумал.
— Ничего страшного. Это просто мысли вслух. Я давно свыкся с тем, что один.
— Насчёт этого… Как ваш род получил проклятье?
— Гадаете, можно ли с этим что-то сделать? — сразу понял, к чему вообще этот вопрос глава клана из двух человек. Теперь двух. Жестом предложил пройти на кухню, поставил чайник, вытащил из холодильника кастрюльку с супом и выложил на одну тарелку хлеб и печенье. Обернулся: — Садитесь. Вам бы тоже поесть не помешало. Обедать, насколько я могу судить, вы в процессе поисков забывали.
— Я боялся, что опоздаю.
— Если вы бросились на поиски невесты после того как потухло кольцо, то должны были понимать, что, скорее всего, уже опоздали.
— Понимал, конечно. Но всё равно надеялся.
— Почему она воспользовалась Правом? — понимая, о чём он хочет спросить, поинтересовался целитель.
— Вы из-за этого не сообщили нам? — оправдал надежды гость. Получив в ответ кивок, признался: — Выгорела, спасая Милу Герт, и решила отвести от клана и себя потенциальную угрозу в виде тех, кому была нужна сила девочки.
— Амелию Герт убили из-за силы? — тут же подобрался Джулиан. Леонард проглотил вопрос, как тот понял, но, видимо, что-то на лице отразилось. — Да бросьте, вы бы сами поверили, если бы услышали о смерти главы клана в ДТП со столбом, что это несчастный случай⁈ Явно же нет, недаром делом так быстро заинтересовались в департаменте. Что вы так смотрите? В молодости я там работал, потом уже, после смерти матери, вернулся в город, принял дела, но контакты сохранились. Однако вы не ответили.
— Насколько я сейчас понимаю, Амелию Герт убили из-за того, что она хотела пресечь род и из-за денег клана, — говорить о том, что в этом оказалась замешана собственная мать почившей главы клана, Леонард не стал. Джулиану эта информация была ни к чему. — Но хотели убить из-за силы. И так вышло, что сначала следствие вышло именно на тех, кто хотел сделать это из-за силы, а потом уже на того, кто на самом деле подстроил ДТП. Непоняток в этом деле ещё хватает, но преступник арестован и следствие работает.
— То есть Амелия умерла, сила перешла к дочери, а с той в этот момент оказалась Розмари? Интересное совпадение. Очень удачное для девочки. — Это было ещё мягко сказано. Совпадений в этой истории было более чем достаточно, причём как удачных, так и не очень. — С инициацией Розмари, само собой, справилась, не могла не справиться. С обычной это несложно, это наша врожденная способность, а она ещё и достаточно способная магиня. После этого преступники решили ей отомстить?
— После этого они решили, что она — вельди, — поправил Леонард. — Мари была под блокиратором, магиню в ней не узнали. Свою силу в больнице она скрывала, да и проблемы с контролем у неё бывали, так что рисковать она не хотела.
— Про проблемы с контролем потом расскажете, — предупредил Джулиан Неростре. И, сняв кастрюльку с плиты, поинтересовался: — Если им нужна была сила, а её считали вельди, её попытались захватить?
Леонард кивнул:
— Да. Сначала её саму, но Герберт Киристе, следователь по тому делу, вовремя оказался рядом. А потом преступники решили похитить Милу. Мари была в тот вечер с девочкой, поставила щит, чем вынудила забрать их обоих. И, когда очнулась от действия снотворных чар, перенесла сначала девочку, а потом и себя. Без линии.
— В этой ситуации использовать Право было логично. — Судя по тому, как закаменело лицо наследника Кримос, с этим он был не согласен. На основе этого предсказать его реакцию на следующую новость было несложно: — Ей придётся отречься от вашего клана. И от клана Герт, если получится, тоже.
— Я против.
— Это не имеет значения, — отрезал Джулиан Неростре. — Сейчас она не Розмари де Кирно, а Роза Ари и к клану Кримос официально отношения уже не имеет. Да и это в ваших же интересах. Если полностью не отсечь вероятность передачи проклятья, может получиться как с кланами моей матери и бабушки. Да, сразу оно не перекинется, но стоит Мари стать главой, и гарантий я уже не дам.
— Что это за проклятье такое⁈
— Вечное одиночество, завязанное на родовую силу целого клана и подкреплённое добровольной жертвой главы этого и ещё одного клана, — любезно пояснил целитель.
Леонард в ужасе уставился на него. И глава клана Неростре понимал причины этого. Родовая сила сама по себе подразумевала огромный объем энергии, добровольная же жертва сильного мага усиливала эффект любого проклятья в сотни раз. Так что его клану не повезло.
Мужчина вздохнул, выключил чайник и, разлив кипяток по чашкам, начал рассказ:
— Около двухсот лет назад мои предки отказались вмешаться в каскад: в тот момент это уже было слишком опасно. Каскад поглотил клан полностью и перешёл на родственный. Его глава выдержал и… проклял нас за отказ, мстя за смерть супруги и детей. А, поскольку вложил он в это проклятье всю родовую силу того клана, помочь которому мой предок отказался, снять проклятье оказалось невозможно. Хотя и мои предки, и я пытались, даже потомков того самого главы привлекали, всё без толку. У проклятья даже условия нет, оно просто уничтожает всех, входящих в клан кроме одного единственного мага. Главы, наследника или просто последнего оставшегося. А потом постепенно выкашивает и связанные рода. Ни родственники моей бабушки, ни она сама не дожили до встречи моих отца и матери: как только он принял силу, череда нелепых смертей, внешне непохожих на проклятье, но довольно странных, выкосила весь клан Тертис. Вскоре после моего совершеннолетия то же произошло и с Осольте, кланом матери. И это было ещё одной причиной, по которой я не пошёл по пути отца и деда и изначально не стал признавать Розмари. Теперь понимаете, почему отречение будет лучшим выходом?