— Правильно сделали. — Случись что с девочкой, сила рухнула бы на Мари. Да, отдаленное родство с Герт у Неростре было, но очень отдаленное. С другой стороны едва ли Розмари могла провалить инициацию на главенство. Впрочем, ни она, ни Леонард об этом не знали. — А что с каскадом?
— Вроде бы без таких последствий. Но Мари была уже выгоревшей, да ещё и с блокиратором… — То есть уже перестроилась обратно. — Герберт позвонил мне, я привёз Даниэля.
— И с выплеском тот разобрался, но Ренис, Сортэне, Вестриай и кто там ещё был всё равно уже оказались в курсе насчёт Мари, — завершил вместо явно с трудом подбирающего слова гостя, целитель. — Вы поэтому заключили помолвку?
— Да, — догадливость и осведомлённость Джулиана Неростре Леонарда пугали, но отрицать было глупо.
— Глава клана не способен участвовать в чужой инициации на главенство. Скоро она станет главой, и проблема уйдёт сама собой, — постарался успокоить его Джулиан. — Главное, не подпускать к ней никого из заинтересованных до этого.
— Ваше проклятие. Оно появилось из-за этой особенности? — Леонарду в умении делать выводы тоже отказать было сложно. Даже с побочными эффектами от зелий бодрости и после нескольких суток на ногах, факты он соотносил без особых проблем.
— В том числе, — не стал отрицать целитель. — Но это длинная история, как-нибудь потом расскажу. Вам сейчас нужно отдохнуть, а мне проверить как там наш обед и покормить Розмари, — Джулиан поднялся. — Сразу скажу, вам сейчас к ней лучше даже не подходить: сила другого клана, да ещё второго родственного, может всё сбить, а вы не целитель, чтобы справиться с последствиями. Так что можете располагаться тут, если хотите, но наверх ни ногой, пока я не разрешу. Ванная за той дверью. Плед вон там в шкафчике. Антидот к зелью бодрости нужен?
— У меня есть.
— Вот и отлично. Постарайтесь поспать, вам это необходимо. Если не сможете уснуть сами, обращайтесь.
Дверь за хозяином закрылась. Тихонько щелкнул замок: похоже, здравомыслию гостя целитель не доверял.
Лео, оставшись один, выпил антидот, но сразу ложиться не стал, позвонил Киристе:
— Она жива. Твой артефактор был прав насчёт кольца. — Вздох облегчения был ему ответом. — Неростре сумел её вытащить, но, чтобы спасти, принял её в род и теперь у нас другая проблема.
— Проклятье?
— Да. Хоть он и говорит, что возьмёт на себя, всегда есть риск, что перетянуть не получится. Поэтому выясни всё, что получится, про Проклятье вечного одиночества. И с Тиберием поговори. А я поговорю с Неростре. Потом сравним их версии. Может, это что-то даст.
— Ты уверен насчёт названия?
— Полностью. А что?
— Просто, я думал на другое. «Вечное одиночество» вроде бы не родовое и не смертельное. Но ладно. Поговорю с начальством. Он тоже должен знать, что там за проклятье. Посмотрю оба.
— Спасибо.
Закончив разговор со следователем, нашёл в списке контактов Даниэля, позвонить которому уже успел по пути к Неростре. Разговор с ним не занял много времени: нужных тому подробностей состояния Мари Леонард попросту не знал, а то, что знал, мало что давало. Наследника это беспокоило, но целитель наоборот был спокоен:
— Джулиан — опытный специалист. И сильный. Но тут, полагаю, сказывается ещё то, что он глава клана. — Сила главы всегда была больше, чем у остальных членов клана, да и возможности за счёт полного доступа к родовой силе шире, так что в этом старик Дани был, скорее всего, прав. — Да, он редко работает за пределами своего района закрепления и с теми, кто к нему не относится, но уж собственную дочь не бросит без помощи. Вытянет даже в ущерб себе. Насчёт проклятья он что-нибудь сказал?
— Да. Что возьмёт на себя. И что это проклятье вечного одиночества.
С минуту помолчав, клановый целитель вздохнул:
— Для Розмари это неплохой вариант. Хотя, конечно, Джулиана жаль.
— Неужели его нельзя снять? Должно же быть какое-то условие?
— Может, оно и есть. Но раз до сих пор не сняли, значит, скорее всего, там или число поколений, или что-то уже невыполнимое. В наших архивах подробностей нет, я смотрел. Даже названия проклятья нет. Я, конечно, спрошу ещё у Гвендолин, но…
— Не вмешивай её в это, — отверг этот вариант Леонард. — Ей не стоит знать, что отец признал Мари.
— Всё ещё считаешь, что Дарне замешаны сильнее, чем говорят тайники?
— Считаю.
Глава 3
Начальника Герберт решил навестить дома. Да, наглость, но ситуация располагала. Тем более что женат Тиберий не был, в постоянных отношениях сейчас, насколько знал следователь, тоже не состоял, хотя как минимум одна любовница у него точно была. Сам огневик такими подробностями понятное дело не интересовался, но слушать умел, а женская часть коллектива не брезговала сплетнями о личной жизни коллег и порой обсуждала оную так, что это слышали и другие коллеги.
Дом оказался совсем небольшим. Заметно было, что это не городская резиденция клана, а просто частный дом на совсем крохотной территории: недвижимость в столице стоила весьма солидно. Впрочем, и получал начальник отдела явно не меньше своих следователей, и в клане был, кажется, вторым в очереди наследования, так что наверняка получал неплохое содержание. Правда, по слухам, отношения их с дедом связывали не самые тёплые…
— Чего тебе, Киристе? — нелюбезно приветствовал гостя Тиберий.
— Нужно поговорить. И это срочно, иначе я бы не стал вас тревожить.
— Ну проходи, — хозяин первым направился вглубь дома. Внутри тот показался следователю больше чем снаружи.
Далеко подчинённого Тиберий не повёл, свернул на кухню, где прямо на плите лежала коробка с уже уполовиненной пиццей.
— Тебе не предлагаю, иначе придётся вторую заказывать, а Майке мучное вредно. — Кто такая Майка Герберт понятия не имел, но всё равно кивнул. — Ну, рассказывай, с чем пожаловал.
— Неростре признал Мари, — не стал тянуть быка за рога огневик. — И разорвал помолвку. Потому кольцо и потухло.
Хозяин дома тут же помрачнел:
— Проклятие проснулось?
— Пока вроде бы нет. Но, как я понимаю, это вопрос времени.
— Правильно понимаешь. Месяца два-три у них есть, больше вряд ли. Потом останется кто-то один.
— Он сказал Леонарду, что возьмёт проклятье на себя.
— Значит, возьмёт. Джулиан Неростре не тот, кто станет разбрасываться такими словами.
— Вы знакомы? — Целитель, судя по карточке в базе, не слишком рвался в столицу, а начальник на памяти Герберта почти не бывал в провинции, так что случайным подобное столкновение было едва ли.
— Говорил же, я пытался снять проклятье, но ничего не вышло. Так что да, знакомы. Он, кстати, одно время работал в департаменте. Недолго, правда. — Следующий вопрос было угадать не сложно, тем более с таким опытом как у Тиберия: — Проблема в условии, заложенном моим предком. Точнее в том, что мы его не знаем.
— Почему ваш предок вообще его наложил? Такого рода проклятья же всегда требуют жертвы.
— Он и принёс её. Себя. — Это серьёзно ситуацию осложняло. И вызывало ещё больше вопросов. — Ладно. Раз уж ты пришёл за этой историей, расскажу. Всё равно ведь докопаешься. — И неизвестно что ещё раскопает в процессе, это да. Расследования часто так и работали. А следователем Герберт был неплохим. Не самым лучшим и в последнее время слишком отвлекающимся, но достаточно дотошным, чтобы даже без своего на то желания раскопать в архивах грязные тайны чужого клана. И его начальник это понимал. — Тем более такой уж тайны в этом нет.
История оказалась простой и, разумеется, трагичной. Но это как раз было ожидаемо, в ином случае не легло бы на Неростре проклятье, подпитанного смертью главы чужого клана. Предок Тиберия, Тобиас, уже в достаточно зрелом возрасте женился второй раз на девушке из одного из обреченных родов. Хотел ввести в свой клан, но что-то пошло не так, и принятие не вышло. Возможно, дело было в молодой жене, у обреченных порой встречались проблемы с силой в принципе, а не только своего клана. Но наследник от первого брака у Тобиаса уже имелся, так что проблемы в этом не видели, тем более что живы ещё были ныне погибшие и почти погибшие кланы, способные провести инициацию на главенство обреченных. Обычно у последних была договоренность с одним конкретным кланом на то, чтобы они вмешались. Была она и у рода супруги Тобиаса. Однако её дед с передачей дел дотянул до последнего и вместо плановой инициации получилась спонтанная. Прибыть кто-то из Неростре — а они были одним из таких кланов (что многое объясняло, но ничуть Герберта не радовало) — естественно не успел, и это запустило каскад неудачных инициаций. Вмешиваться в него глава клана Неростре отказался, тем самым подписав клану приговор. В результате каскад почти дошёл до жены Тобиаса. Тот обратился к Неростре. Но они снова отказали. Женщина погибла. Сила перекинулась на их сына, сгубив и его, а потом рухнула на самого Тобиаса. И глава клана с ней справиться сумел. Вот только жить не захотел. И оставлять этот груз наследнику не захотел, чтобы ненароком не начать новый каскад.