– Ха! – усмехнулся парень, – ха-ха-ха, – после чего заржал как конь, не переставая плакать, правда теперь уже от счастья. Только в эти мгновения до него дошло, что ему не нужно будет служить никакому богу, собственно, как и не нужно будет преобразовывать свой проклятый класс в благословенный после прохождения испытания, что было больше минусом, но в шкале ценностей Виктора вполне приемлемым, по сравнению с потребностью кому-то служить вечно.
Юноша, будучи воспитанником демократической Земли или, как сказал бы его папа, попытки пародии на демократию в России, очень ценил свою свободу, пусть и в своём, не всеми одобряемом варианте. И в этой свободе не было места служению кому-либо, как сюзерену, из-за чего Виктор довольно негативно принимал необходимость обязательного служения только по факту получения класса не пойми от кого, тем более вечного. Да и всю жизнь служить вряд ли бы он согласился, даже после пережитых внутренних метаний по поводу, как оказалось, «иллюзорного» служения неизвестному богу всю вечность, сколько бы это ни было.
С другой стороны в понятии «свободы» парня было принятие необходимости работать на кого-то, несмотря на конспирологическое происхождение слова «работа», противоречащее любому пониманию свободы, о чём не раз распалялся Никитка, и не только после принятия горячительных напитков… юноша не видел проблемы поработать на кого-то, ведь это были сдельные отношения по типу «я тебе – ты мне», что парня вполне устраивало, даже если в этой жизни ему придётся не то что ни один год, даже ни одно десятилетие пахать на Нирийскую Империю, но за это… он получит прекрасную базу в развитии собственного могущества, которую не придётся исправлять в будущих жизнях, чего он вряд ли получил бы, тренируйся самостоятельно…
Поэтому парень и был счастлив. Юноше не придётся нести ярмо службы богу, а достаточно будет отработать долг за премиальное обучение, как это делали в одной из богатых вражеских его родине стран, на Земле.
А так как парень помнил из мыслей голоса мира Удор, что в случае смерти он сохранит все свои характеристики и прочее, то отработка нескольких десятилетий хоть и пугала, но более чем стоила, ведь в следующей жизни… – «Эх, понять бы ещё, как я перерожусь… детёнком, или в зависимости от возраста во время смерти? Зашибись! Младенцем я быть не хочу! Но… я 20-летний переродился в 10-летнего. Может… в этом и есть фишка? Лучше так, чем младенцем, ведь там так статы режет…»
– …ха-ха, – несмотря на мысли, продолжал истерически ржать Виктор, чуть ли не задыхаясь. Надежда на возможность переродиться в два раза более молодым, по сравнению с возрастом во время смерти добавила свою немалую долю радости в и без того разросшееся море счастья, из-за чего парень начал чувствовать себя несколько плохо, да и стыдно было бы, если его увидели. – «Хорошо, что сейчас 7:58 и все на пла… цу!» – парень вскочил, а море радости и счастья, которое его чуть не утопило, словно ветром сдуло, да таким ураганно-катастрофическим, что ни капли не осталось. – Чёрт! – за окном что-то грохнуло, из-за чего парень сжался, невольно вспомнив, что этих служителей демонов в Империи не жаловали, поэтому сделав зарубку не упоминать этих созданий впредь, парень ринулся в умывальню…
Виктор не служил в армии, поэтому ему не хватило этих двух минут даже на то, чтобы одеться, не говоря уже о том, чтобы быстро умыться, покинуть общежитие и долететь на платформе до площади, поэтому естественным результатом было его опадание и, о ужас, юноша пропустил начало речи уважаемого декана.
*Пей отвары и готовься.* – стоило парню встать на свободное место ещё не в марширующем строю, как в его сознании раздался голос уважаемого декана, несмотря на продолжение произнесения им речи на весь плац. – *Помимо штрафа за нарушение распорядка тебя ждёт усложнённая тренировка!* – отчеканил грозный декан. Доринар прекрасно знал, что считавшийся кандидатом в герои мальчишка что-то вспомнил, своей радостью разбудив многих детишек на других этажах общежития, по крайней мере тех, у которых были открыты окна, ведь иначе шумоизоляция не позволила бы даже более громким происшествиям разбудить учеников его кампуса, но это не отменяло проступка псевдокандидата в герои и, чтобы по настоящему привить дисциплину, строгий декан собирался наказать мальчишку по полной.