Вязкая жижа забрызгала пончо Болдуина и стекла на его ботинки. Он отвернулся, выбрал другой путь и пошел дальше.
Бронетранспортер был хорошим примером того, как хреново обстоят дела. А все началось с того, что туземцы, упрямая кучка разумных четырехногих, не согласились с аннексией и начали вести эффективные партизанские бои против «имперских поджигателей войны».
Разгневанный этой изменой, сам главный поджигатель лично отправил на Агуа IV армейскую бригаду под командованием своего любимого племянника. Надо же где–то закалить парня и подготовить его к нанесению увечий в поистине массовом масштабе.
И плевать, что юнец только–только окончил Императорскую Военную Академию, плевать, что он чертовски высокомерный да еще и пристрастился к марихуане. И плевать, что идиоты снабженцы продолжают посылать им технику для боев в пустыне, и что туземцы превосходят их численно тысяча к одному, и что местность почти непроходима. Бригада обязана была победить или она навсегда запятнает несуществующую честь империи.
Однако, как ни плохи дела, Болдуин не сомневался, что он мог победить, если бы ему позволили командовать его собственными войсками. Но это было невозможно, так как генерал Натан Копек отказался от роли номинального командующего и настоял на том, что сам будет принимать решения, какими бы глупыми, нелогичными или самоубийственными они ни оказались.
Раздался рев. Черный транспортно–десантный самолет прошел над головой и опустился к хорошо защищенной зоне посадки (ЗП). За ним пронесся еще один и еще непрерывным потоком… Потом они пошли.
Дождь заставил Болдуина поморгать. Капли сбежали по лицу и тонкой струйкой потекли по шее. То ли от дождя, то ли от чего–то другого его пробрала дрожь.
В чем дело?.. Ни учений, ни боевых вылетов на этот вечер не намечалось. Затем его осенило. Копек! Этот жалкий ублюдок что–то затеял!
Болдуин побежал к командной палатке. Грязь засасывала ботинки, будто пытаясь его удержать. Он ощущал движение вокруг себя. Тяжело вооруженные отряды выходили из подземных бункеров и двигались к ЗП.
Черт! Черт! Черт! Что еще придумал этот слабоумный?
У командного бункера мелькнул свет, и Болдуин поспешил туда. Часовой двинулся ему наперерез, но увидел, кто это, и отступил.
Спуск был скользким от дождя, но чистым, благодаря усилиям несчастных рядовых, назначенных в этот дерьмовый наряд. Болдуин приложил ладонь к дверному замку. Компьютер бункера узнал его и впустил внутрь.
Тамбур был полон аккуратно расставленных ботинок и аккуратно развешанных пончо. Возможно, Копек и наркоман, но наркоман чистоплотный, и помоги боже тому неряхе, кто наследит в личных владениях генерала.
Но Болдуин спешил и кипел от злости. Он приложил ладонь ко второй двери, подождал, когда та отъедет в сторону, и шагнул в проем. Его ботинки оставили большие грязные отпечатки на безупречно чистом красном ковре. Он сделал десять шагов вперед, положил руки на бедра и огляделся.
В комнате собралось человек десять или пятнадцать. Одни — подхалимы, другие — личные телохранители генерала, а остальные — дежурные пехотинцы, которым навязали управление компьютерным оборудованием и обеспечение административной поддержки. Все посмотрели на него.
— Что, черт возьми, здесь происходит?
Генерал Натан Копек был стройным молодым человеком с наглыми глазами и надутыми губами. С помощью своего денщика он надевал богато украшенный боевой бронекомплект.
— Я полагаю, к старшим офицерам принято обращаться «сэр» или «мадам». Пожалуйста, сделайте это.
— Слушаюсь, сэ–эр. Так что, черт возьми, здесь происходит, сэ–эр?
Копек увидел грязные следы и неодобрительно нахмурился.
— Мы готовим внезапную атаку. О чем вы бы уже знали, если бы больше времени уделяли своим обязанностям и меньше валялись в постели.
Болдуин всмотрелся в глаза генерала, пытаясь увидеть расширенные зрачки, типичные для любителей марихуаны. Да, вот они, выглядят как озера темноты. Значит, Копек под кайфом и, следовательно, испытывает все действия наркотика, включая манию величия, ложное чувство всемогущества и случайные галлюцинации. Болдуин подавил желание вопить. Сейчас крайне важно быть терпеливым и не терять головы.
— Понятно. А какова цель этой атаки?
Денщик неловко возился с застежкой. Копек оттолкнул его и сам застегнул клапан. Его глаза блеснули энтузиазмом.