Император предпочитал тренажеры с компьютерным управлением. В данную минуту он сидел внутри устройства для накачивания плечевых мышц. Каждое движение сопровождалось громким мычанием, которое вынуждало Сколари говорить громче, чем ей хотелось бы.
— Благодарю за аудиенцию, ваше величество.
— Не стоит… м–м–м… благодарности… м–м–м… адмирал. С чем пожаловали? М–м–м. Снова хадатане?
— Косвенно, да, — сказала Сколари. — Однако я помню, что ваше величество рассматривает этот вопрос и в надлежащее время объявит свое решение.
Император остановился, высвободился из тренажера и принял позу. Мускулы его напряглись, вены запульсировали, и пот заблестел на коже. Сколари испытала почти забытые ощущения.
— Ну, что думаете? — спросил император, явно напрашиваясь на комплимент.
— Очень впечатляюще, ваше величество. Неудивительно, что дамы сражаются друг с другом за ваше внимание.
— Деньги и власть тоже впечатляют, — прагматично заметил император. Он лег на обитую мягким скамью, загнал инструкции в пульт, висящий над головой, и взялся за Т-образную рукоятку.
— Так на чем мы остановились? Что–то насчет хадатан?
— Да, ваше величество. Возможность, что хадатане могут атаковать самый центр империи, беспокоит различные слои гражданского населения. Большинство реагирует правильно, зная, что вы и наши вооруженные силы защитят их, но некоторые позволяют страху замутить рассудок.
— Тринадцать… четырнадцать… пятнадцать… вот так.
Император отпустил рукоятку, и сто пятьдесят фунтов тяжестей с лязгом ударились о столбик. Император сел и вытер лоб полотенцем.
— Измена? Вы об этом говорите?
Сколари ступала на опасную почву и выбирала слова с крайней осторожностью.
— Возможно, ваше величество, хотя слово «измена» не следует употреблять без достаточных доказательств.
Император встал.
— А у вас нет этих доказательств?
— Нет, ваше величество, вот почему мои слова — лишь предостережение, а не обвинение.
Император подпрыгнул, ухватился за перекладину и начал подтягиваться.
— Насчет кого… м–м–м… вы бы хотели меня предостеречь?
Сколари сглотнула. Настал момент, которого она боялась. Сейчас она смешает правду с тщательно сфабрикованной ложью, надеясь, что император проглотит ее.
— Насчет генерала Мосби, ваше величество. Ноги императора с глухим стуком ударились о пол.
Сколари увидела гнев в его глазах, когда император повернулся к ней лицом.
— Если это политика, попытка дискредитировать генерала из–за того, что она не согласна с вашей стратегией, я вздерну вас на флагштоке перед вашей штаб–квартирой.
Сколари всеми силами сдерживала страх, который заклокотал у нее в груди.
— Нет, ваше величество, что вы! Я признала, что у меня нет доказательств! Но у меня есть подозрения, и мой долг — сообщить о них.
— Хорошо. Жидкости важны, знаете ли. Выпивайте не меньше трех–четырех стаканов воды ежедневно.
Сколари удивленно заморгала, но быстро пришла в себя и вернула императора к насущной теме.
— Благодарю, ваше величество. Хотя у нас нет улик против генерала Мосби, мы знаем, что она сочувствует точке зрения Клики и, вполне вероятно, поддерживает их.
Император выбрал палку футов шести длиной, положил ее на плечи и стал вращать туловищем.
— Клика?
Сколари подавила вздох.
— Тайная группа, которая оказывает предпочтение полномасштабным действиям против Хадаты, ваше величество.
— Да, конечно, — задумчиво сказал император, — и кто еще состоит в этой клике?
— Мадам Дассер, ваше величество.
— У вас есть доказательство?
— Да, ваше величество. Мы сумели внедрить в ее особняк микроботов, оснащенных передатчиками. Один из них сделан в виде ее любимой броши. Мадам Дассер надевала ее вчера. Ее разговоры не оставили никаких сомнений относительно существования Клики и ее членства в ней.
— Она ничего не говорила о генерале Мосби?
— Нет, ваше величество.
— А о Чин—Чу?
— Ничего, насколько нам известно. Мадам Дассер не надела сегодня брошь, но ушла с заседания совета с Чин—Чу и разговаривала с ним у фонтана.
— И?
Сколари пожала плечами.
— И ничего, ваше величество. Из–за плеска воды невозможно было расслышать, что они говорят.
Прошла целая минута, прежде чем император заговорил. Сколари боялась, что он снова сойдет с рельсов, но, слава Богу, обошлось. Император снял палку с плеч и оперся на нее.
— Моя мать дала мне один совет насчет подобных ситуаций. Она сказала, что лучше всего позволить людям говорить, так как именно на этом большинство из них и остановится, но быть готовым к действию. Итак, скажите… мы готовы к действию? Сколари мрачно кивнула. Император улыбнулся.