– Вот! Пей, ты это заслужила.
Я понюхала горлышко фляжки, и резкие пары алкоголя ударили мне в нос. Я сделала осторожный глоток. Виски обжег мое горло. Глаза заслезились, но от алкоголя в моем желудке тут же разлился приятный огонь. Когда Кайл ободряюще улыбнулся мне, я сделала еще глоток. После напряжения последних часов во мне вдруг появилась приятная легкость. Я глубоко вдохнула чистый воздух и на мгновение закрыла глаза.
Грубый толчок заставил меня вернуться в здесь и сейчас, и я, пошатнувшись, сделала шаг в сторону. Блэр, для которого я, судя по всему, была невидимой, вместе с Шоном понесли отца обратно в душную хижину. Чувство ответственности, которое передалось мне от шотландцев, заставило меня следовать за ними. Я снова проверила повязку и пощупала лоб Фингаля.
Стрела слишком долго загрязняла рану. Отца Пейтона уже лихорадило, и я молилась, чтобы его температура не поднялась еще выше.
– Мой отец – воин. Он не умрет из-за каких-то похитителей скота. Но ты выглядишь измученной, – отметил Пейтон. Он стоял рядом со мной, а его рука погладила мою. – Пойдем.
Глава 17
Облака неспешно плыли и жались друг к другу высоко над головой. Я лежала на спине и смотрела им вслед. Камень давил мне на правую лопатку, но я была слишком уставшей, чтобы убрать его. Маленькая полянка неподалеку от хижины была именно тем, в чем сейчас нуждалась моя душа. Пейтон сидел немного в стороне. Он сам привел меня сюда.
Это был тот момент, которого я ждала все это время. Момент, когда нам никто не мешал, и мне очень хотелось рассказать ему всю правду. Наконец-то я могла попытаться вернуться домой.
Но внезапно все это оказалось не так просто. Все это время я думала только о себе и о своем затруднительном положении. Я просто хотела доверить все это Пейтону, чтобы он принимал правильные решения. В конце концов, это относилось к его собственному спасению. Спасению своего «я», которого ждало помощи в далеком будущем.
Кайл Маклин изменил все.
Я хотела бы никогда не встречаться с этим мальчиком с красивым лицом. Передо мной стояла ужасная дилемма. Быть осведомленной о неминуемой смерти человека, которого не знаешь, само по себе тяжело. Но дружелюбие Кайла и его обаятельная улыбка сделали практически невозможным принять судьбу, которая ему суждена. Однако я знала, что его смерть станет лишь началом череды событий, которые не должны были измениться. Моя собственная жизнь зависела от того, чтобы все сложилось так, как распорядилась судьба.
Поскольку мысль о том, что Кайл должен умереть, казалась мне совершенно невыносимой, как я могла ожидать, что Пейтон будет к этому готов? В конце концов, речь шла о его брате. С другой стороны, молчаливо наблюдая за тем, как надвигается беда, я как будто сама приложила руку к смерти Кайла.
Не только его судьба была в моих руках. Кэмероны. Все они скоро станут жертвами коварства Натайры и будут жестоко убиты. Разве я могла допустить такое? Каковы будут последствия, если я изменю ход вещей? И вообще, имею ли я право вмешиваться в прошлое и менять историю кланов?
Я едва заметно покачала головой. Риск слишком велик. У меня нет права вмешиваться в эти вещи. Я была инородным телом в этом времени и должна была оставить как можно меньше следов. Но как я могу объяснить Пейтону ситуацию, в которой я оказалась, без того, чтобы не возлагать на него эту ответственность? Как я могу требовать от него принять смерть своего брата и позволить этому случиться? Подвергнуть себя проклятию Ваноры на двести семьдесят лет? Как я могла быть настолько эгоистичной, чтобы просто предполагать такое?
Нет, до тех пор, пока я не буду уверена, что не причиню вреда, я не могу рассказать Пейтону правду.
– Ты странная, – Пейтон смотрел на меня, нахмурившись, как будто рассматривал какое-то редкое насекомое.
– Что? – Я повернулась на бок и положила руку под голову, чтобы посмотреть на него.
Он снял с килта травинку и сунул ее себе между зубов, прежде чем объяснить:
– Все просто, ты странно говоришь. Ты странно двигаешься и даже выглядишь как-то необычно. Я никогда не встречал такой девушки, как ты. И все это очень странно, ты не находишь?
Я покрылась потом, лихорадочно соображая, что на это ответить. К счастью, после случая с близнецами я придумала объяснение своему необычному поведению.
– Я говорю странно? Возможно, тебе так кажется, потому что большую часть своей жизни я провела за пределами Шотландии. Но мне не кажется, что я двигаюсь странно, не говоря уже о том, что я выгляжу странно, – попыталась я скрыть свою неуверенность.
Пейтон рассмеялся, и звук его смеха снова отозвался где-то у меня внутри. В это время он смеялся гораздо раскованнее, чем тогда, когда я знала его. И мне это нравилось.