С этими словами он прогнал Пейтона из комнаты и тщательно закрыл за ним дверь, прежде чем снова обратить на меня свое внимание.
– Что?..
– Тихо! Я только что дал понять, что к тебе относятся в моем доме как к гостю. Тем самым я предлагаю тебе гораздо больше, чем свою защиту. Взамен ты принесешь мне клятву, ибо я не потерплю под своей крышей предателя.
Он встал передо мной. Такой же высокий, как и его сыновья, и я доставала ему только до подбородка. Я была вынуждена высоко задрать голову, чтобы посмотреть на него. Он схватил меня за руку.
– Ты принесешь мне клятву?
Мне пришлось сглотнуть. Клятва? Что это, в самом деле? Что-то вроде обещания? Договора? Что бы это ни было, я бы сделала это, лишь бы не оказаться на пути к темнице.
– Что за клятву? – спросила я, потому что в таких вещах, как продажа души, мало веселья.
– Ты поклянешься своей кровью не поднимать оружия против моих людей. Ты поклянешься не совершать предательства и не вносить вероломства в мой дом. Ты поклянешься своей жизнью повиноваться моим приказам, пока это соглашение будет иметь силу, – потребовал он, и казалось, что он видит меня насквозь, до самого дна моей души.
Я боялась, что он может понять, как мало значения я придаю этой клятве, как быстро я могу быть готова нарушить ее и ослушаться его приказа, чтобы вернуться в свое время. Я закрыла глаза, чтобы сохранить это в тайне, и облизнула губы, чтобы ложь легче сорвалась с них.
– Клянусь, – прошептала я и в следующее мгновение вздрогнула. Я отдернула руку и увидела кровь на ладони. Ровный порез проходил от кисти до запястья.
В ужасе я уставилась на кинжал в руке Фингаля, окровавленный кончик которого он сунул в кубок с вином. Затем он медленно вытащил его обратно и засунул кинжал обратно за пояс, прежде чем сделать глоток из кубка.
– На крови, красной и сладкой, как это вино. Slàinte mhath.
Затем он подал мне кубок вместе с вышитой льняной салфеткой, которая отдаленно напомнила мне салфетку на кухне Элисон. Видимо, эти витиеватые вышитые узоры были довольно популярны в Шотландии. Он заботливо положил ее мне на пульсирующий разрез, и, как и в тот раз у Лири, я не могла подавить порыва погладить вышивку. Мой палец последовал за самой заметной нитью. Жесткая и красная, она составляла кульминацию всей картины и венчала своим сиянием самый красивый из всех цветов. Я моргнула и недоверчиво задержала дыхание, когда увидела ошибочный черный стежок. Я побледнела и чуть не выронила салфетку. Как и на кухне Элисон, у меня закружилась голова, и шум в ушах нарастал. Этот ошибочный стежок преследовал меня, пробуждая в моей голове образы, которые я не хотела вспоминать. «Предательство!» – раздалось у меня в голове, и я поспешно сомкнула кулак вокруг ткани.
Выжидающий взгляд Фингаля по-прежнему скользил по мне, и я схватила кубок дрожащей рукой и поднесла его к губам.
Некоторое время спустя я уже направлялась в свою комнату. Пейтон что-то говорил, но я почти не слушала. Почему вкус крови до сих пор у меня во рту? Казалось, как будто под языком лежит монета, металлический привкус которой перекрывает все остальные чувства. Рука горела огнем, хотя порез уже перестал кровоточить.
– По крайней мере, теперь, когда мне не нужно вести тебя в темницу, я могу предложить тебе красивую комнату. Это стоило нескольких капель крови, не так ли?
Какой бы неприятной эта клятва ни была, в этом отношении я не могла с ним не согласиться. На самом деле, порез был не таким уж и глубоким, и с того времени, как я ухаживала за раной Фингаля, не могла бы сказать, что я такое уж нежное создание, которое боится вида крови. Поэтому головокружение удивило меня. Этот ошибочный стежок на салфетке не представляет собой никакой опасности. Нервы слегка расшатаны, вот и все. Теперь наконец я могла глубоко дышать. Фингаль Маклин взял меня под свою защиту. Теперь мне нужна была только помощь его сына. Все сложилось вполне себе неплохо.
Пейтон открыл передо мной дверь в комнату.
– Ну что, тебе уже лучше? – спросил он, отступая в сторону, чтобы пропустить меня.
Комната оказалась большой и светлой, а простая кровать с синим пологом, свисавшим с перекладин, и синим покрывалом сочеталась с темно-синими гобеленами на стенах. Слева и справа от двери стены украшали рога – охотничьи трофеи, а большой шкаф тоже был расписан сценами охоты.
Пейтон вошел следом за мной, закрыл дверь и пересек комнату. Он широко распахнул окно, впустив свежий воздух.
– Красиво, действительно красиво. Передавай, пожалуйста, своему отцу мою благодарность.
Я стянула покрывало и села на край кровати. Я не имею право снова оказаться в такой же ситуации, которая сложилась до этого. Мне нужна была помощь Пейтона. Только вот как мне заручиться его поддержкой?