– Что случилось?
Она подняла на него покрасневшие от слез глаза, с трудом разлепила губы, но ничего сказать не смогла. Только бессильно уткнулась головой ему в грудь и снова зарыдала. Роман растерянно погладил ее по волосам. Обвел комнату глазами и заметил на тумбочке мобильный телефон.
– Кто-то звонил? – догадался он.
Сестра закивала головой, а потом вдруг сказала медленно и жестко:
– Мама умерла.
Роман сжал ее руку, молча приняв удар. Он не должен дрогнуть, не должен, потому что слышит подобное не в первый раз. День ото дня он становится свидетелем горьких рыданий родственников усопших, видит глаза, утратившие свет, видит гробы, в которые укладывают самое дорогое, тех, кто ушел навсегда, безвозвратно…
И вот теперь снова смерть. Но у него не получается сохранить привычное холодное выражение лица, потому что сейчас бесцветные глаза были ее глазами, горькие рыдания сотрясали именно ее тело, и Роман снова почувствовал себя беспомощным и никчемным.
– У меня остался только ты, – прерывисто выдохнула она.
***
Все эти дни Маргарита ходила сама не своя: мрачная, задумчивая, печальная. Прошло два месяца, уходило лето, и природа приобретала яркие осенние краски, только на лице сестры по-прежнему лежала печать скорби. Встревоженный Роман несколько раз вызывал на дом врача, но без толку. Тот всегда говорил одно и то же: «Физически она здорова, скорее, это болезнь душевная. Постарайтесь не оставлять ее одну, потому что в одиночестве ее скорбь становится острее. Пусть она найдет занятие себе по душе, развлеките ее поездками или обществом друзей… Она не должна оставаться наедине со своими мыслями».
И он делал все для того, чтобы помочь ей преодолеть депрессию, но поездки в город не помогали, а от путешествий заграницу она отказывалась. Общение с друзьями не приносило Маргарите радости. Да и сколько их было, этих друзей? Видеть своих бывших коллег она не хотела, а все знакомые Романа остались в Москве. Когда к ним приехал его университетский друг с женой, Маргарита устроила настоящую пытку. Вышла к ним в чересчур открытом коротком платье, которое зачем-то купила накануне, выпила лишнего и начала буквально приставать к своему брату. В итоге Роман, красный как рак, был вынужден увести ее в комнату, а потом еще полчаса успокаивать, потому что Маргарита плакала навзрыд.
Он покупал ей красивые дорогие платья, зная, что женщины любят обновки. Но Маргарита была к ним равнодушна, как и к собственному портрету, написанному модным художником. Роман обзвонил дальних родственников, хотя терпеть их не мог, и устроил несколько семейных вечеров. Но и на них сестра вела себя вызывающе и распутно, и ему в который раз пришлось уводить ее в комнату.
Больше он никого не приглашал.
– Я знаю, что тебя раздражает мое поведение, – как-то сказала Маргарита. – Но я ничего не могу с собой сделать! Проклятие сбывается, Рома. Все умерли, понимаешь? Эту маленькую кучку родственников, которых ты пригласил, я не считаю. Седьмая вода на киселе.
– Внуки деда Ивана, – заметил он.
– Неродные, – поправила она. – Не забывай, что он женился второй раз на женщине, у которой уже был ребенок. Проклятие их не касается. – Маргарита устало потерла виски. – А кто остался из нашего рода? Только мы вдвоем. Я не хочу сидеть сложа руки и ждать, пока к нам придет смерть! Я ложусь спать и боюсь уже не проснуться. Но самое страшное даже не это. Что будет, когда я однажды проснусь и пойму, что тебя больше нет в этом мире?
– Мы уже обсуждали эту тему, – с напускным спокойствием ответил Роман. – Можно попытаться снять проклятие.
– Мне кажется, уже слишком поздно. Думаешь, никто до нас не пытался избавиться от него?
– Может, кто-то и пытался, а мы пока не попробовали. Все откладываем и откладываем поездку к бабке. А время-то идет. Давай, я сам к ней съезжу.
На том и порешили.
***
На следующий день Роман, как обычно, поехал на работу, а Маргарита, позавтракав, устроилась в постели с книгой, но чтение прервал громкий стук в дверь.
– Да?
На пороге появилась Лидия. Вид у нее был немного перепуганный.
– Что случилось? – заволновалась Маргарита и отложила книгу.
– Вот!
Девочка подошла к кровати и протянула ей руку, сжатую в кулак. Когда та разомкнула пальцы, Маргарита увидела записку.
– От Нестора?
– Угу.
Маргарита пробежалась глазами по строчкам:
«Я знаю, что ты у брата. Неважно, уезжала ты или соврала. Я буду ждать тебя в часовне до вечера. Найди в себе смелость прийти и объясниться по-человечески. Н.»