Сяо Ту поджал губы и сбросил рукава:
— Ты говоришь много неприятных слов, господин. Но, разве не должна быть в мире справедливость?!
— Я – демон, — остановившись, напомнил господин Хуо Ван, в свете солнца, рыжим оттенком в волосах, напоминавший обезьяну. — О справедливости иди просить в храм.
— Действительно! — обрадовался Сяо Ту, — Как раз, смогу там встретить монахов!
— Тебе голова жмёт? — склонился к нему демон.
Сяо Ту вжался:
— Простите, господин, но что мне делать? Вы же сами меня выбрали. Для чего – не знаю. Один мой добрый друг сказал, что у каждого есть своя цель. Значит, надели на меня нефрит Вы тоже не с проста. — он сглотнул: — И если теперь требуете его назад, то я уже Вам чем-то помог. Тогда, помогите и Вы мне. Клянусь, — поднял он три пальца вверх, — что, после того, как сдам экзамен, я верну Вам амулет!
Демон сощурился:
— Клянёшься?
— Клянусь. — кивнув так, что чуть не слетела шапка, подтвердил юноша.
Итак, время шло быстро. Настал долгожданный день экзамена.
[1] Имеется ввиду приспособление носильщиков в виде шеста, с прикрепленными к нему «рогами», на которое носильщик может опираться во время ходьбы. Либо спустить на него корзину или мешок, уменьшив вес ноши на время.
Глава 7
— Я не сдам! — с вечера чуть ли не рвал на голове волосы Сяо Ту. И ладно, если бы он рвал их только на своей. От его волнения и тревоги успел пострадать даже сам господин Хуо Ван.
— Уймись уже! — держа его за шиворот, демон тщетно пытался привести в чувства не слышавшего его писаря.
— Но я же совсем не готов! — вновь вцепившись в демона, тряс того Сяо Ту.
— Говоришь так, будто тебя к смерти приговорили.
— Если не сдам, то точно умру!
— Ты же утверждал, что грамотный.
— Так я и грамотный, — наконец отпустил владыку Сяо Ту. — Но что, если мне зададут вопрос, в котором я не грамотный? — он с испугом посмотрел на демона.
— Тогда слушай, — Хуо Ван сел на кровать, опершись руками на свои колени.
Сяо Ту же занял привычное место на полу, подогнув ноги под себя.
— Если не угомонишься, то точно всё провалишь. Как спросят чего – так сразу онемеешь. Рассказывай, что там, на твоём экзамене?
— Не знаю. — честно ответил писарь.
— Не знаешь? Ты проделал длинный трудный путь на одной только вере? Да ещё и деньги отдал. Как ты так к экзаменам готовишься?
— Точно не сдам, — внутри Сяо Ту всё словно оборвалось.
— Мастер всегда говорит: — поделился Хуо Ван, — «Для поражения тоже нужно приложить усилия. Так зачем их тратить на проигрыш, если можно положить их для победы?!».
— Мудрые слова, — воодушевился Сяо Ту. — Но как мне узнать, какие и куда прикладывать силы?
Господин Хуо Ван хотел было ответить, но сам задумался, потирая подбородок:
— Главное, — заметил он, — не сидеть, а что-то делать. Если бездействовать — уже проиграл. Всякий раз, когда я думаю, что недостаточно силен, то иду тренироваться. Возьми бумагу и кисть. Я буду диктовать тебе. Записывай. «На склоне горы Суншань жила мудрая и непобедимая обезьяна»…
Через десять минут текст был записан.
— Что скажите? — питая самые большие надежды, поинтересовался Сяо Ту.
— Ну и каракули, — крутя листок, констатировал демон.
— Всё так плохо?
— Не знаю, я не грамотный.
— Так как же ты хотел меня проверить?
— А я и не говорил, что буду что-то проверять. Тренировка – всё, что тебе сейчас нужно. — демон подошёл к своей кровати, чтобы достать из-под подушки поэму: — На, вот, переписывай.
— Господин, ты же сказал, что неграмотный, — удивился Сяо Ту.
— Неграмотный. — подтвердил Владыка, — Потому и сплю на книге. Если приснятся иероглифы, и во сне их прочитать, то сразу грамотным станешь.
— Кто тебе это сказал? — скептически отозвался писарь.
— Зачем кому-то говорить? Я и сам знаю.
— А книга у тебя взялась откуда?
— Из сумки мастера.
— Мастера? — переспросил Сяо Ту.
— Не задавай лишних вопросов. — дал затрещину писарю демон. — Пиши. А то не сдашь.
Сяо Ту трудился до заветного часа – самого благоприятного, по заверению гадателя.
Когда же у ворот захлопали подожжённые хлопушки, претенденты переступили через порог поместья Фэн.
Сяо Ту, соблюдя все приметы, что знал, последовал за ними.
Всех пустили только в общий двор, а далее, начали называть имена счастливчиков, коим было дозволено пройти дальше.
Имя Сяо Ту среди них не прозвучало.
Вместе с остальными, стражники начали его теснить к выходу, вызывая в юном писаре растерянность. Неужели, и в этот раз его обманули?