— Нет, господин, — пряча виноватый взгляд, честно ответил писарь.
— Что ж, не судьба тебе, значит, стать писарем. — откусил кусок запечённой утки господин Шэн.
— Можно ли мне как-то… Всё же стать писарем? — еле слышно попросил юноша.
— Я дал обещание допустить тебя до экзамена, а не сдать его за тебя. — возмутился чиновник.
— Можно ли попробовать всего ещё раз?
— Да как же, если ты в первый день экзаменов не прошёл?!
— Мне нужна лишь ещё одна возможность, — упрашивал писарь, утаив причину своего провала.
— Если позволить обмануть себя второй раз – то ты сам уже глуп. — напомнил о медяках в мешочке господин Шэн.
— Я не обманывал, — вновь спрятался за сложенными вместе и вытянутыми вперёд руками Сяо Ту. Глаза же он снова не решался поднять, потупив их вниз и в сторону. — Чтобы доказать это, позвольте позвать одного уважаемого торговца…
Услышав о том, что объявлен его выход, в зал вошёл Владыка огня. Но знали о том, кто он в действительности, только Сяо Ту и господин Хуо Ван. Для остальных же он был ничем не отличим от богатого пожилого лавочника.
— Господин Шэн, — поклонился демон. — Только прибыл в столицу, а уже услышал о Вас!
— Неужели? — скептически вскинул бровь чиновник.
— Ещё бы! Ведь Вы решаете, кому быть писцом, а кому – нет!
— Вам сказали неверно. — строго отметил господин Шэн. — В моей власти решать лишь то, чьё имя вписать в книгу.
— Пусть так. — согласился господин-торговец. — Но я пришёл к Вам с предложением.
Чиновник не проронил ни слова, внимательно вслушиваясь.
Поправив расшитую золотыми нитями одежду, демон продолжил с самой слащавой улыбкой:
— Я торговец. И как любой заинтересованный в прибыли делец, очень дорожу обретёнными связями. И потому, вполне не против заиметь новые…
— Если это знакомство, — перебил его чиновник. — окажется благим для нас обоих, то и я был бы согласен.
— Этот юноша, — указал на него лавочник, — не только красив, мудр и образован, но и весьма талантлив!..
«Когда бы ещё он меня так хвалил?», — подумал Сяо Ту. А демон не останавливался:
— …Он учился у известных монахов и не менее известной и почитаемой поэтессы. Вы, как человек сведущий в науке и искусстве совершено точно знаете о чудесных стихах драгоценного сокровища Поднебесной – стихослагательницы Сюэ Ху…
— Сюэ Хэ, — шёпотом поправил демона писарь.
Тот кашлянул:
— Сюэ Хэ.
— Верно, верно, слышал. — живо поддакнул чиновник.
Сяо Ту удивился и этому:
«Разве в нашу первую встречу он не сказал, что о ней не знает?»…
— Если позволите, наш дорогой Сяо Ту прочтёт несколько строк…
— Я? — в горле Сяо Ту пересохло. Он не был готов выступать на публике, хотя и впрямь, знал все стихи хорошо относившейся к нему покойной хозяйки.
— …А как чудесно он играет на флейте! — не дал ему времени на ответ Хуо Ван. — Достаточно услышать раз – и ни за что не сможете расслышать. Всякая иная музыка станет для Вас не больше, чем кваканье бычьей жабы. — заверял демон.
— Так Вы говорите, — решил его поторопить господин Шэн, — что ручаетесь за талант этого юноши?
— Конечно!
— И что же станет доказательством Ваших слов?
— Всё при мне, — улыбнулся демон, доставая из рукава новый мешочек и, передавая его подошедшему слуге: — И мне совсем не жаль! Ведь я уверен, что этот юноша того стоит!
Господин Шэн достал серебряный юаньбао[И1] :
— Вы так мне его нахваливали, будто он сто́ит не меньше двух золотых.
— Конечно, конечно, как только Сяо Ту станет писарем, то его цена возрастёт! Не меньше пяти золотых! — господин-торговец бросил вперёд распальцованную руку.
«Я что вам, товар?», — Сяо Ту почувствовал себя неуютно.
— Тоже верно! — обрадовался чиновник. — Но мне кажется, господин не назвал своего имени.
— Господин Хуо Ван, — сложив руки в замок и, поклонившись, самодовольно произнёс Владыка.
— И почему же Вы ручаетесь за этого юношу?
— Я привык смотреть далеко наперёд, — поглаживая короткую накладную бороду, произнёс торговец.
— Раньше мне не доводилось слышать Вашего имени.
— Потому как я родом из Хэнань. — быстро нашёлся с ответом господин Хуо Ван.
— Да, акцент заметен. Что ж, позвольте угостить вас, и мы все обсудим.
С этими словами чиновник пригласил торговца и писаря за стол, который тут же для них накрыли на скорую руку.
— Благодарю. — степенно склонился торговец, и ещё ниже поклонился Сяо Ту.
— Скажи, — господин Шэн обратился к Сяо Ту, — почему же ты не сдал экзамен?
— Из-за обидной ошибки, господин. — выпалил юноша, — Я привык, — начал он оправдываться, — говорить самому себе что надобно делать. Так я совершаю меньше описок. Проверяющий же посчитал, будто я с кем переговариваюсь. Но клянусь Вам, что я не списывал! — про себя же Сяо Ту отметил, что говорил он только о том, когда ему сделали первое замечание. А вообще, лгать он не любил, да и не умел.