— Долго я тебя должен искать?! Если слышал меня, чего не выходил? — Владыка огня явно был недоволен.
И стоило только писарю подойти, демон тут же схватил его за шею:
— Пошли.
— Вы чего? — недоумевал и старался освободиться юноша.
— Надоел ты мне. Не писарь, а сплошное недоразумение.
— Но что я сделал-то? — жалобно пискнул Сяо Ту.
— Мне на пути попался. — продолжая держать его за шею, демон впихнул писаря в какой-то гостиный дом.
— Господин, — склонился перед ними её хозяин, — вас ждут наверху.
Сяо Ту ещё не знал, что за этим последует. И почему господин Хуо Ван так настойчиво толкает его вперёд. Кто их ждёт за дверью этой комнаты? Тот мужчина с повязкой на глазах?
— Там для тебя сущий кошмар. — прочитав его мысли, а может, и написанное у него на лице, низким, мрачным голосом произнёс демон.
— Почему? За что? — начал вырываться Сяо Ту, но хватка демона стала лишь крепче.
— Ты сам виноват. Надо было вовремя отдавать подвеску. Теперь расплачивайся.
Не произнося больше ни слова, Владыка резко открыл дверь и буквально впихнул Сяо Ту внутрь, с такой силой, что тот еле удержался на ногах.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Сяо Ту прижался к ней спиной и зажмурил глаза. Ему было страшно смотреть в лицо своей смерти! Увидеть, насколько ужасные мучения ему предстоит стерпеть.
Он замер.
В комнате стояла звенящая тишина. В прямом смысле этого слова. Не было слышно ни единого шороха, только скачущее в груди и отдающее по ушам сердце.
Сяо Ту не дышал, ожидая, что Хуо Ван вот-вот сжалится, и всё же его выпустит. А может быть, демон над ним пошутил? И решил таким образом за что-то отомстить?
Юноша медленно открыл один глаз, затем второй, готовясь при первой же опасности закрыть их обратно. Будто бы это его спасло.
Царил мрак. Только в далёком углу горела единственная свеча.
Писарь огляделся.
Никого.
Сделав над собой ещё усилие, он шагнул вперёд. Через минуту сделал шаг снова.
Ничего не менялось.
Юноша прошёл чуть дальше, к центру комнаты, слева от которой располагалась ещё одна – спальная.
Сяо Ту выдохнул:
— Зачем было так пугать? — с облегчением произнёс писарь, — Никого же нет.
Но только он это сказал, как тут же остолбенел, заметив, что в спальне что-то шевельнулось!
У окна, повернувшись к юноше спиной, стояла чья-то высокая фигура с распущенными длинными волосами.
Сяо Ту сглотнул и попятился.
А затем и вовсе побежал, и, добежав до двери, по ней застучал:
— Господин Хуо Ван! — звал он в отчаянии, — Прошу, откройте, я понял, я больше так не буду, обещаю, я отдам Вам нефрит!
Но никто не открывал. По ту сторону двери стояла такая же, гробовая тишина.
А это значит, что кричал юноша напрасно. И тот, кто стоял у окна, определённо его услышал.
В предвкушении неминуемой скорой своей кончины, писарь скосился через плечо, отчётливо ощущая на нём чьё-то дыхание.
— Господин Хуо… — тихо заскулил Сяо Ту.
— Нефрит при тебе? — послышался могильный голос за спиной.
Не в силах ему ответить, Сяо Ту лишь в беспамятстве сполз по двери на пол…
— …Да говорю же, совсем помер, смотри. — Сяо Ту почувствовал, как кто-то поднял и помотал его безвольно лежавшей рукой, после чего небрежно ту бросил: — Всё, издох.
— Где ты видел, чтоб мертвецы дышали? — возразил первому, насмешливому, голосу ровный и бархатный второй.
— Да? А как они тогда ходят?
— Злые духи созданы из магии.
— У тебя на всё один ответ. А ты сам посуди. Если у мертвеца сердце не бьётся, и он не дышит, то кровь к мышцам не идёт. Так, тогда он же должен просто окоченеть, как всякий добропорядочный мертвец. А те, что становятся злобными духами, почему скачут? Лежали бы себе неподвижно, да глазами бы своими злобно смотрели…
— Дай ему вонючей травы, — перебил его второй, — чтобы пришёл в себя.
— Лучше схожу за лекарем. Я что, зря людей не убивал, даже самых раздражающих?! — и чуть громче: — Эй, сейчас же прекрати помирать!
Сяо Ту притворялся бы лежащим в беспамятстве и дальше, но кто-то ударил его по щекам.
— Перестаньте же! — защитил своё лицо Сяо Ту.
— …Ну вот, я же говорил, жив-здоров. А ты сразу «помер-помер». Тоже мне, мастер. — заключил всё тот же, насмешливый голос.
Юноша открыл глаза.
Склонившись над ним, на корточках сидел Владыка огня. А рядом, на стуле, закинув ногу на ногу – невероятно красивый мужчина, чёрная гладь распущенных волос которого отливала лунным светом, как и серебристая вышивка его дорогой тёмно-синей одежды.
Мягкий тёплый свет зажжённых повсюду свечей очерчивал правильные черты белого лица, акцентируя по-особому чёрные глаза, тонкий нос и пухлые губы. Мужчина был статен, и хоть смотрел строго, в его взгляде не было надменности или же злобы. Скорее, некоторое сопереживание.