— А я, по-твоему, насильник и убийца? — возмутился Гуэй.
— Но всё могло бы быть.
— Не суди по себе.
— Я честный разбойник! Граблю только толстосумов, — защищал себя обезьяна. — Как мне ещё прожить?
— Работать не пробовал?
— Пробовал, но на эти деньги себе и еду-то не купишь.
— Хороший из тебя, значит, работник, — собирал вещи Гуэй.
— А ты чего стоишь, уши развесил? — обозлился Ми Хоу, но почему-то на Сяо Ту. — Иди спальные мешки собирай. Я что ли, по-твоему, это делать должен?!
Сяо Ту послушно направился выполнять поручение:
— Куда положить этот?
— Почему здесь так много шерсти? — поинтересовался Гуэй, — Обезьяна, это ты линяешь?
— Зачем на людей клевещешь?
Спальник демона, действительно был покрыт рыжей шерстью.
— Лиса, — принюхался Ми Хоу.
— Значит, отныне никаких длительных перемещений. — постановил мастер. — Движемся рывками и отдыхаем.
— Но нам нужно скорее в деревню! — на лице Сяо Ту читались одновременно испуг и мольба.
— Если продолжим пренебрегать отдыхом, то до деревни не дойдём. Умей держать свою жизнь в балансе, как и тело, и мысли. Талисманы помогают от злых духов, а не от животных. Если на месте лисицы оказался бы зверь крупнее – сегодня мы могли бы уже готовить кому-то из нас могилу.
— А как же тот монах… Ма? — вспомнил демон.
Гуэй медлил с ответом. Было видно, что он разделял это опасение.
— Монах, которого мы видели в Интяне? — поинтересовался Сяо Ту.
Ми Хоу решил, что скрывать дальше бесполезно, ведь на них могут напасть в любой момент, а потому просто коротко кивнул.
— Если нас найдёт Ма, — задумчиво произнёс Гуэй, то тигры и медведи – самое последнее, о чём бы мы думали.
— Он настолько ужасен? — аккуратно спросил Сяо Ту.
— Он сам себя ослепил. — без лишний вуали сообщил Ми Хоу.
Юноша был шокирован, хотя чуть позже постарался сказанному не поверить, ведь это был Ми Хоу!
Однако, видя, что мастер демона никак не поправил и не отчитал за попытку напугать бедного слабого писаря, Сяо Ту всё же стало поистине страшно.
— Насколько же нужно быть сумасшедшим?! — тихо заметил юноша.
Тогда Гуэй сказал:
— В далёком прошлом брат Ма слыл выпивохой и игралой. И к женщинам он проявлял большое внимание. Не то, чтобы они уж были этому довольны… И хоть от своих привычек брат Ма отказался давно, многие мастера просили Наставника У Лина Ма в ученики не брать. Однако, Наставник счёл себя мудрее… — Гуэй слабо ухмыльнулся. — В итоге, брат Ма, как любой человек, живущий лишь своими страстями, сменил один культ другим. Но не вера создаёт человека, а дурная голова веру. Брат Ма поклоняется своим святыням, и чтит свои традиции, губительные как для остальных, — Гуэй поводил пальцами перед глазами, — так и для него самого.
— Зачем же ему вас преследовать? — спросил Сяо Ту.
— Потому, что для него, как всякого слепого приверженца – правдива истина только та, что принадлежит ему. Для брата Ма я, вероломец, а значит, гаже всякой нежити. То, что нам троим приходится мириться друг с другом – его заслуга.
— А я рад, что вы меня не оставили. — его голос стал настолько печальным, что Ми Хоу приобнял его за шею:
— Только не вздумай нам тут в любви признаваться. — усмехнулся он.
— Да… Да я… — задыхался Сяо Ту, — Я не об этом!
— Ми Хоу. — тихо и коротко остановил его Гуэй. — Не обижай маленького братца.
— Иди. — отпустил писаря демон. — Стоишь тут, от работы отлыниваешь.
За завтрак отвечал тёмный мастер. Хотя, ему не пришлось делать ничего особенного, ведь деревенские собрали им в дорогу на щедрую руку.
Уплетая разом два баоцзы, да к тому же ещё и сваренное вкрутую яйцо, Сяо Ту всё же поинтересовался:
— Господин, — обратился он к Гуэю, — почему Вы стали тёмным заклинателем?
— За жизнь судьба предлагает нам разные Пути, — шевеля затухающие угли, ответил Гуэй, — Я выбрал идти по Тёмному.
— Но, Вы же не злой! — наивно предположил Сяо Ту.
— Каждую ночь на небе светит луна, и каждый солнечный день откидывает тени. — пояснил мастер.
— А мне можно научиться?
— Я не могу тебе этого запретить, но и твоим учителем я не стану. — однозначно ответил Гуэй.
— Вы думаете, я настолько плохой ученик? — разочарованно спросил писарь.
— Мой Путь – только мой. — вновь объяснил мастер, — Как я никогда не смогу пройти по твоему, так и ты – не пройдёшь моего.
— Но, господин Ми Хоу называет Вас учителем. — вспомнил Сяо Ту.
— Возможно, на его Пути я и есть его учитель, но на моём – у меня нет учеников. Только друзья, враги, и прохожие.