— Мне жаль девушку. — с искренним сожалением произнёс Сяо Ту.
Его вновь успокоил Гуэй:
— Как только её убийца будет справедливо наказан, уверен, ей дадут упокоиться. А может, и раньше. Уверен, не просто так староста ходил с Лю И по лесу. Должно быть, они что-то искали…
— Зачем же Лю И убил сестрицу Фэй?
— Человек должен совладать со своим гневом, — ответил мастер. — В особенности тот, кто не может. Сестрица не желала оставить своё маленькое дитя, потому просила мужа позволить ей не уходить. Однако, человек злой зачастую не от своей природы, а потому, что таит в сердце желания, забирающие у других, и дающие что-то только ему. Если человек не одумается, он будет лишён милосердия, и наполнен лишь слепой любовью к самому себе. Такой свой гнев не сдерживает, и за свои преступления отвечать не желает.
— Откуда же вы всё это узнали?
— К большой неудаче преступников, призраки умеют разговаривать.
[И1]Данный факт действительно имел место быть, согласно русскоязычным историческим источникам. Но мне не удалось найти, в каком году это было.
[И2]Мошки мовэн – кровососы, живущие на юге, особенно их много у водоёмов. На месте укусов они оставляют сильное и долго не проходящее раздражение.
Глава 14
— Ты чего опять так долго дрыхнешь? — послышался глухой голос Ми Хоу. — Вставай!
Сяо Ту почувствовал, как кто-то поднял его вместе со спальником, после чего писарь покатился по траве.
— Я сказал его разбудить, а не опрокидывать. — недовольно пояснил Гуэй.
— Ты сказал разбудить – я разбудил. Вечно ты недоволен.
Сяо Ту сел, потирая глаза:
— Сейчас же совсем рано.
Ещё не начало светать.
— И что, работать не надо? — командным голосом спросил обезьяна. — Разведи огонь.
— Так ты же «огненный владыка», — недовольно буркнул Сяо Ту.
— Отсюда следует только то, что и ты, и я можем его развести. Как, впрочем, и ты, и я можем добыть нам еды. Поднимайся, как раз к моему возвращению управишься.
Если признаться честно, Сяо Ту вовсе не хотел разводить какой-то огонь. Но мастер ничего не сказал. Поэтому, выбора у него всё равно не было.
Ми Хоу ушёл в лес, а Сяо Ту приступил к розжигу.
Вопреки ожиданиям обезьяны, человек управился очень быстро. Всю жизнь занимающийся трудом, а позже, долго путешествующий, он добыл огонь всего за минуту.
Тёмный мастер вновь медитировал. За долгие века практики, он добился того уровня, что даже холодный зимний ветер, развивающий его волосы и больно бьющий по лицу, не мог его отвлечь.
Вокруг Гуэя витала аура таинственности и безмятежности, на что Сяо Ту даже невольно засмотрелся.
Мужчина сидел неподвижно, словно статуя. Спокойной оставалась и его грудь, словно он вовсе не дышал.
Когда юноша жил в монастыре, он слышал, что великие мастера вольны погрузиться в настолько глубокий медитативный транс, что таким образом, могут сохранить своё тело молодым в течении тысячелетий. И им совсем не нужна для этого пища и вода.
А кто-то, достигал такого просветления, что и вовсе оставлял своё тело, путешествуя по Земле и Небесам.
Сяо Ту подсел ближе, чтобы проверить, жив ли мастер.
Тот, по-прежнему, не двинулся.
Сяо Ту гуськом подобрался ещё ближе.
Заклинатель и в этот раз не шелохнулся.
Осмелившись, писарь подобрался совсем близко, на расстояние всего трёх шагов, и оперевшись одной рукой о землю, протянул палец другой к его носу, чтобы проверить дыхание…
— Ты что собрался делать? — оставляя глаза закрытыми, спокойно поинтересовался Гуэй.
Сяо Ту тут же отдёрнул палец:
— Можно мне тоже? — смущённо попросил он.
Гуэй ничего не ответил, только скосился на пустое место рядом, которое тут же занял писарь.
Сяо Ту устроился получше, пытаясь повторить за мастером позу лотоса.
Из-за его возни Гуэй нахмурил брови, но промолчал, терпеливо выждав, когда писарь наконец прекратит шуметь.
— Следи за дыханием. — наставлял мастер.
Сяо Ту начал усердно за ним следить.
— Не напрягайся так, дыхание должно быть естественным. — всё тем же, размеренным тоном продолжил Гуэй. — Через правильную медитацию ты можешь взрастить свою ци. А при помощи дыхания – ею управлять. Смотри. — он подставил руку, и на неё двумя струями повалил пар, будто бы его выдыхал сам дракон.
— Это…! — восторженно пролепетал Сяо Ту.
— Твоё дыхание – продолжение тебя и связь с миром. Познав себя – познаешь мир. Усовершенствовав себя – усовершенствуешь и его.
Сяо Ту непременно захотел уметь так же! Вот дома все удивятся!
Но, вспомнив о доме, он невольно вспомнил и лицо дорогой ему Мэй Мэй. Сердце сразу стало тяжёлым, наполненным тоски…