— А это не она? — спросил кто-то из толпы, указывая на расплывающуюся в тумане фигуру, приближающуюся к деревне.
— Не она. — оскалился, стоявший по другую сторону барьера, Ми Хоу.
И только он это сказал, как фигура с завидной скоростью устремилась на него. Неестественно изогнутая, в беге и прыжке преодолевающая длинные расстояния.
Сгруппировавшись, демон подгадал момент, в который наиболее удачно выбросил ногу перед собой, попав прямо в грудь мертвеца. Однако, перестарался, пробив тому грудную клетку.
— Какая гадость, Ми Хоу! — крикнул ему Гуэй. — Он же не свежий!
— А я как издалека различить должен?!
Из тумана появился второй, за ним и третий.
— Ми Хоу. — вновь позвал его Гуэй. — Не рискуй. Жди нас на другом берегу. — и уже тише добавил: — Надеюсь, эти не плавают.
— А могут? — удивился Сяо Ту.
— За свои два века я многое повидал. К счастью, редко.
— Но откуда они здесь? — тревожно спросил староста, — Ведь, они никогда не приходили.
Мастер посмотрел на мертвецов, отчаянно пытающихся прорваться в деревню, к доступному мясу, крови и энергии:
— Значит, их кто-то привёл…
— И как нам теперь уйти? — поинтересовался Сяо Ту.
— Как всё не вовремя. — раздражённо потёр переносицу заклинатель. — Я потратил много ци на талисманы. Но, думаю, нас двоих смогу вынести. Правда, придётся позже восстанавливаться ещё дольше.
— Мастер, — снова пристал к нему староста: — Прошу, не покидайте нас! Сегодня туман! Да, к тому же, стемнело, и скоро ночь!
— Вы видите, они не могут пройти, — вернул его в реальность Гуэй. — Зачем боитесь того, что не произойдёт?! Я был мечником сотню и заклинателем две сотни лет. Когда-то, я мог за раз избавиться от десятка цзянши. В том числе, применяя эти талисманы. Сомневаясь во мне, вы сомневаетесь в учении горы Цинчэншань.
Сяо Ту не знал, говорил ли на этот раз мастер правду. Но, мертвецы и впрямь, только бились о границу, постепенно прожигая энергией мастера свою плоть.
— Разве Вы не воспользовались своей энергией ян? — шепча, поинтересовался Сяо Ту. — Ведь, цзянши именно ею и питаются.
— Всё верно. Но ты тоже любишь дневной свет, однако, чем ближе ты к солнцу, тем сильнее оно тебя обжигает.
— Если эта граница сравнима с солнцем… — задумался Сяо Ту.
— До солнца ещё недостаточно. Скорее, как раскалённая печь. — пояснил Гуэй. — Но и этого для меня было много. Я не ожидал такой скорой с ними встречи.
— Мастер, — кинулась к нему женщина, — а как же наша Ли? Я уверена, она, услышав о бабушке и брате, и потому отправилась в пустую деревню!
— Правда… — подтвердил Сяо Ту. — Вчера она очень испугалась.
— Это её выбор. — твёрдо произнёс Гуэй жестокие слова. — Я говорил, что никому нельзя выходить.
— Но она же была напугана, — заступился Сяо Ту, — Когда человек чем-то опечален или напуган, как можно говорить, что это его выбор?
— Ты на чьей стороне? — образумил его Гуэй. — Посмотри на них, — повернул он юношу лицом к мертвецам.
Те грызли и скребли невидимую стену, сдирая ногти и кожу с пальцев и разлагающегося лица, не понимая, отчего не могут прямо сейчас полакомится, с виду, доступной плотью. И почему их тело постепенно тлеет и сгорает…
— Здесь их всего трое. А ты хочешь отправить меня, совсем ослабленного, туда, где их десятки, а может, и больше.
Но тут на его глазах, из толпы людей вышел поистине огромный мужчина, на целую голову выше мастера, со спиной, широкой, как две спины Ми Хоу.
Совсем без страха он подошёл к барьеру, занеся над первым мертвецом кувалду, и одним широким размахом, впечатал того в землю.
То же самое он проделал и со вторым, и, выйдя за барьер – с третьим, недобитым Ми Хоу.
— Я пойду, — прогремел верзила.
— Нельзя! — уговаривал его староста, — Ши Ши, вернись.
— Я пойду. — снова прогремел он, и направился в сторону проклятой деревни.
— Это Ши Ши — представил верзилу староста, — наш кузнец. Он глупый от рождения, но жену любил без памяти. Никому в обиду не давал, а от болезни, не уберёг… Теперь она там… — головой он указал в ту же сторону, куда отправился Ши Ши.
Сяо Ту, Гуэй и Ми Хоу нагнали кузнеца на половине пути.
— Господин Ши Ши, — как самый храбрый, подбежал к нему Сяо Ту. — Прошу Вас, Вам нужно вернуться.
— Я пойду. — только и твердил громила.
— Но, если же Вы погибните, то… — не смог договорить писарь.
— …То с твоими размерами, — продолжил за него пришедший на выручку Ми Хоу, — боюсь, никакие талисманы не устоят.
Кузнец же продолжал идти вперёд, словно не пробивная скала.
— Какая женщина только не побоялась за него замуж выйти? — вернувшись к плетущемуся позади Гуэю, пробормотал обезьяна.