Сяо Ту прощался с жизнью. И надеялся уже только на то, чтобы этот старик убил его как можно быстрее, до того, как набегут остальные.
Но рядом с ним снова засветился огонёк. Да Сюн не оставил брата и теперь!
И как только цзянши отвлёкся на защищающую младшего брата душу Да Сюна, дверь, вдруг, вынесло мощным порывом ветра.
— Нельзя! — закричал Гуэй, вставая между цзянши и ждущим расправы Сяо Ту.
Одним ловким движением он поймал светящийся шарик и вернул его в грудь Сяо Ту.
А далее, схватив писаря, и закрыв его спиной от бегущих на них цзянши, проскользил на улицу, воспарив на крышу соседнего здания.
Было вопросом времени, когда один из этих живчиков их заметит, и прыгнет следом. Что для цзянши какая-то деревенская крыша!
— Я же сказал, не светить ян! — зло прошептал Гуэй.
— Но это не я! — так же, как и мастер, шепча оправдывался Сяо Ту.
— Я дал тебе талисман! — напомнил Гуэй.
На это Сяо Ту не ответил.
— Прекрасный инструмент в неумелых руках.
— Мастер! — вдруг загорланим явившийся в деревню Ми Хоу. — Мастер! — он бежал с отчаянием смотря на толпу мертвецов, заполонивших собой дом, и таки образом, попавших во временную ловушку.
— Ми Хоу! — рискуя себя выдать, всё же окликнул его Гуэй.
— Мастер! — с неподдельной радостью на лице, пролепетал демон, и парой прыжков оказался рядом. — Я боялся…
— И ты почти прав, — мастер показал окровавленную руку. — Я оказался недостаточно быстрым.
— Вас укусил цзянши! — воскликнул Ми Хоу.
Сяо Ту, находящийся в шоке, только и мог, что смотреть на стекающую по руке мастера кровь. Ведь, это он виноват!
— Не дай им выйти. — приказал Гуэй.
— С удовольствием. — обнажил клыки Ми Хоу.
Встав в устойчивую стойку, он вобрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Глаза демона загорелись пламенем. И скажу после, загорелся и дом, из которого уже начали выбираться особенно проворные цзянши.
Их порывами ветра сбивал Гуэй.
На лбу мастера появились испарины. Каждый последующий пас и движения давались ему всё с бо́льшим трудом.
Для него победа над десятком цзянши была бы, скорее всего, невозможно, либо же очень трудной.
Что же касается Ми Хоу – демон справлялся с ними играючи. Играючи с огнём.
Сяо Ту стало казаться, что демон начал входить во вкус. Что ему нравилось наблюдать за тем, как с воплями расползаются и распрыгиваются по деревне горящие цзянши.
Его улыбка становилась шире, будто скалилась настоящая обезьяна. Даже когда от дома и оставшихся внутри мертвецов не осталось почти ничего, он продолжал отправлять в их сторону огненные столбы, а в спасающих свои озлобленные жизни, огненные шары.
Он становился безумным.
Гуэй наклонился к Сяо Ту, отрывая от его рубашки немалый кусок ткани. Юноша ничего не мог этому возразить, хотя это и была его единственная одежда, за долгие годы носки посеревшая и пожелтевшая:
— Красная тушь есть? — спросил Гуэй.
Но Сяо Ту был оглушён.
— Красная тушь! — громче повторил мастер.
— Н-нет, — всё же обратил на него внимание Сяо Ту.
Не имея альтернативы, Гуэй начал выводить символы на тряпице собственной кровью.
После чего прочёл над ней заклинание и, подойдя к разъярённому и обезумевшему Хуо Вану, припечатал талисман ему на лоб:
— Уймись. — скомандовал демону Тёмный заклинатель.
Ми Хоу обмяк в его руках.
[И1]Цзянши (僵屍 ) - "китайский вампир". Оживший труп, похожий на зомби в нашем понимании, но питающийся кровью и энергией ян. Имеет длинные когти и язык, и передвигается прыжками на длинные расстояния, вытянув при этом руки вперёд. [И2]Речь идет о проведенной в 1370 году переписи населения. [И3]Им. ввиду одна из реформ, согласно которой, для увеличения числа налогоплательщиков, было сокращено количество монахов. Их было приказано вернуться в мир. [И4]Час Петуха 17:00-19:00
Глава 20
— Как ты мог со мной так поступить?! — на сей раз больные виски потирал уже возмущённый Ми Хоу, — Ты знаешь, как после этого голова болит? Особенно, когда талисман пишется кровью заклинателя. Ты хоть знаешь какая у тебя тяжелая ци?
Они снова сидели в лесу, как оказалось, недалеко от деревни, защищённой талисманами. В саму деревню они войти не могли из-за Ми Хоу, ведь талисманы не пустили бы демона. Поэтому, Гуэй остался с другом, защищая того от возможных нападений разбежавшихся по лесу цзянши.
Сяо Ту же остался из солидарности, и чтобы помогать следить на случай появления цзянши, пока мастер был занят составлением новых талисманов, не похожих на предыдущие. К слову, которые писал он опять своей кровью.