— Сяо Ту, давно не виделись! — поприветствовал его второй. — Тебе родители передали, чтоб ты не спешил. Свадьба будет только в конце лета!
Юноша несказанно обрадовался:
— Спасибо, братец Цзя! — поклонился он ему, а затем и оставшимся двум: братец Нан! Братец Чи!
Те, в свою очередь поклонились ему, Гуэю и Ми Хоу, и тут же, продолжая посмеиваться над задаренным любовными письмами демоном, удалились.
— Да откуда они все тебя знают?! — возмутился абсурду Ми Хоу.
— Не знаю, — пожал плечами Сяо Ту, — Вы все друг друга знаем.
— А как они все нас находят? — не понимал обезьяна, — И ты всегда знал, где тот, кому письмо несёшь?
— Ну да.
— И как же у вас это получается? — сложив руки в рукава, поинтересовался Гуэй.
Сяо Ту снова пожал плечами:
— Просто, всегда знал. Наверное, дело в том, что…
— Это никому не интересно! — махнул на него Ми Хоу, любуясь сразу тремя письмами.
В городе решили не оставаться, и заночевать в лесу.
После ужина отдохнувший мастер вновь встал выполнять телесные техники. Одна из них, действительно, напомнила Сяо Ту элемент какого-то боевого искусства или танца. И назывался он поэтично «Полёт птицы».
Чтобы не мешать мастеру, он встал поодаль, стараясь уловить каждое движение.
Подняв ладони к груди, словно бы удерживая в них широкий сосуд, левую ладонь он направил вниз, а правую вверх. Повторяя за Гуэем, он развернул туловище влево и немного согнул левую ноги в колене, очерчивая ладонями круги, идущие слева направо.
Когда же руки становились по центру груди, мастер, а за ним и Сяо Ту меняли их местами, разворачивая туловище в правую сторону, и сгибая правую ногу…
— Мало просто руками водить. — не без смеха, подсказал ему наблюдавший Ми Хоу. — С помощью этих движений мастер управляет своей энергией.
Поняв пустую затею, Сяо Ту опустил руки.
— Теперь оба танцевать начали. — пробубнил Ми Хоу.
— Ты слишком не до оцениваешь жизненные даосские и буддистские практики, — продолжая выполнять упражнение, отозвался Гуэй. — Ты думаешь, я так популярен у женщин из-за своей красоты, моих талантов и острого ума?
— Острого, — ухмыльнулся Ми Хоу.
— Конечно, это всё так. Но и некоторые даосские практики принесли мне не малую пользу. Хотя пользу они принесли, скорее, не мне. Знаешь главную причину, почему меня выбрала Хэй Ли? Ты когда-то слышал о «Парном совершенствовании»?
Ми Хоу сразу умолк.
— «Парное совершенствование»? — повторил Сяо Ту, — Что это?
— Рано тебе знать. — рявкнул обезьяна, и отвернулся.
— Мастер, что такое «Парное совершенствование»? — снова спросил Сяо Ту.
— Научу, когда женишься, — тихо засмеялся Гуэй, и продолжил выполнять упражнение.
Не получив ни от кого ответа, Сяо Ту вернувшись к костру, где в очередной раз Ми Хоу принялся перечитывать и обнимать письма дорогой ему Юэр.
— Как думаешь, — спросил демона писарь, — Я могу попросить мастера сделать предсказание?
— Так, а чего его отвлекать? — заговорчески поманил обезьяна юношу. — Я тебе погадаю, пойдём.
Порывшись в сумке Гуэя, Ми Хоу подошёл к расположившемуся чуть поодаль Сяо Ту, готовому услышать предсказание.
Ми Хоу начал мешать карты.
— Так, разве гадание не на палочках должно быть? — усомнился Сяо Ту. Он помнил, что гадатели по «Книге Перемен» всегда используют деревянные палочки!
— Ты что, в древности живешь? — цыкнул Ми Хоу. — Ему тут гадает сам демон-обезьяна, а он ещё придирается.
— Простите, — повинился Сяо Ту. Уж очень ему не терпелось узнать о своём счастливом будущем, вместе с дорогой сердцу Мэй Мэй.
Обезьяна положил колоду на пень и потянул карту.
— Стой, — остановил его Сяо Ту, — разве же ты должен её тянуть?
— А как надо?
— Не знаю, видел, что палочки трясут в стакане, и волей судьбы выпадает предсказание. А как быть с картами? Тоже потрясти?
Обезьяна недоверчиво посмотрел на юношу, но все же, расправив колоду веером, встряхнул.
Все остались на месте. Он потряс ещё раз – опять не получилось. Тогда демон затряс сильнее, напоминая дикого шамана. Но карты опять не упали.
— Ты слишком крепко держишь. — заметил Сяо Ту, — Расслабь пальцы, — потянулся он к картам.
— Ты что, гадатель или мастер? Учить меня вздумал! — возмутился Ми Хоу, — Сам выберу.
Демон снова разложил карты на импровизированном столе и достал одну, поднеся её ко лбу:
— Вижу, — напустил он самый важный вид, — ждут тебя большие несчастья! Небывалые! — возгласил он. — Жизнь у тебя будет короткая, как и первая брачная ночь! И вторая… И последующие… И в целом, если честно, ты очень слабый. Плохо тебе будет, в общем.