Это в комнату вошёл Гуэй.
Сяо Ту подбежал к окну, чтобы проверить, всё ли с Ми Хоу хорошо, но стоило ему выглянуть, как лицо обезьяны снова показалась перед ним, и тот, опять запрыгнул на окно.
Сяо Ту отшатнулся.
— Сначала в комнату не пускали, — возмутился Ми Хоу, — а теперь ещё и ветром бросаетесь!
— Мы тебя ждали! — возразил Сяо Ту.
— Да? А кто на окна и двери талисманы приклеил?
Гуэй поднял бровь, и подойдя к одному, его снял. Цепь была разорвана.
— Действительно. Прости, забыл.
— Забы-ыл?! — возмутился обезьяна. — Я целую ночь тут просидел! — спрыгнул в комнату Ми Хоу.
— Кажется, ты возвращаться не собирался. — напомнил Гуэй.
— Не дождётесь! — напустил на себя самый обиженный вид Ми Хоу.
— Прости, — извинился Сяо Ту, — Но мы, правда, тебя ждали.
— Будь осторожен, Сяо Сяо, — подошёл к нему с широкой улыбкой демон, — Знаешь, сколько от него девиц пострадало? — он кивнул в сторону Гуэя, — Будешь часто оставаться с ним, и твоя репутация тоже пострадае… — не успел договорить обезьяна, как снова был сбит потоком ветра, на этот раз, до ближайшей стены.
— Справедливо… — сползая, пробормотал обезьяна.
— Пора собираться. — отдал команду Гуэй. — Сегодня, из-за крюка, нам придётся идти дольше.
— Верно, — растирая шею, согласился Ми Хоу. — Странный городок.
— Почему странный? — спросил Сяо Ту.
— Ты же уйти быстрее хотел, — потёр переносицу Гуэй, — ну зачем спрашиваешь…
— Так ты тоже слышал? — удивился Ми Хоу. — И зная это, меня в комнату не пустил? Ну что ты за человек!
— Поэтому я и наклеил талисманы. — возразил Гуэй.
— Что слышал? — снова не понимал Сяо Ту.
— Ну всё. — всплеснул руками Гуэй. — Если кто-то начинает о чём-то расспрашивать, то это затянется. Разбирайте вещи.
— Я слышал, — наклонился к Сяо Ту Ми Хоу, и заговорил шёпотом, — вчера в ночи душераздирающий крик.
На этом моменте Сяо Ту уже стало страшно. Но и интересно.
— Однако, когда я пришёл в тот переулок, — продолжил Ми Хоу, — там уже было пусто.
— Тебя жизнь чему-то учит? — спросил Гуэй. — Зачем бежать туда, где душераздирающие крики?
— А как бы я ещё узнал, что там происходит?
— Я тоже хочу быть таким смелым, — завороженно восхищался Сяо Ту.
— Слышал? — окликнул обезьяна Гуэя, — Я смелый! — и вдоволь насладившись коротким триумфом, продолжил: — В переулке никого не было. Но я заметил сильный след инь, ведущий к центру города, и обрывающийся у чьего-то богатого дома.
— А что в том доме? Значит, там призрак?
— Возможно, — задумался Ми Хоу.
А Гуэй расстроенно покачал головой:
— Плохая примета рассказывать о каких-то городских странностях.
Солнце на улице уже начало припекать. Правда, только в обеденное время, и то, всего лишь на пару часов. Но и этих первых поистине весенних тёплых лучей было достаточно для того, чтобы наполнить сердце маленького кролика радостью. Хотя, вместе с тем, следом, появлялась и тревога. Пусть судьба и преподнесла свой подарок, если верить вестям из дома, и свадьба Мэй Мэй и чиновника Яна состоится не весной, а летом. Но и оно наступит уже скоро. А значит, на спасение Мэй Мэй остаётся совсем мало времени.
— Господин, господин! — зазывал хозяин одной закусочной, — проходите, попробуйте лапшу с говядиной и лепёшкой! И, обязательно, чесноком!
— Господа, подходите. — зазывал другой, — У меня бараний шашлык!
— Барашка хочется, — потянулся Ми Хоу, — вчерашний мне не достался.
— Ты сам его есть не стал, — напомнил Гуэй.
Ми Хоу выбежал вперёд, и резко развернувшись, низко поклонился Гуэю:
— Я признаю свою ошибку, мастер. Прошу, купите мне барашка!
— Если только быстро. — Сяо Ту заметил, что тёмный мастер был насторожен.
— Спасибо, спасибо! — снова раскланялся Ми Хоу.
Но не успел Ми Хоу откусить и первый кусочек, как на улице послышался дикий крик:
— Чжи рен! Чжи рен![И2]
— Я же говорил, плохая примета. — раздражённо прокомментировал Гуэй.
— Напомни, почему мы задержались? — ехидно спросил Ми Хоу.
— Потому, что я сломал окно о твоё лицо.
— Вот именно.
— Сломаю ещё раз, если об этом вспомнишь.
— Я знаю, где-то в глубине души ты меня любишь. Просто боишься в этом признаться.
Последних слов Гуэй уже не слышал, поскольку уже бежал в соседний ресторан, продававший лапшу, а там на кухню, из которой и доносились крики.
Ми Хоу же, с неохотой передавший Сяо Ту шашлык, и под страхом смерти запретивший его есть, последовал за мастером:
— Головой отвечаешь!
Сяо Ту же был рад оставаться подальше от душераздирающих криков. Особенно, если кричали о бумажных куклах, оживших ради служения почившему, но не оставившему своей злобы, хозяину.