— Я рыцарь, а не священник, — ответил Эскил. — Правда, Лимбери предложил мне стать его бейлифом, но, думаю, Хог лучше расскажет об этой истории.
— Да, расскажу, — твердо заявил Хог. — Моя семья служила ему в течение нескольких поколений, и, выгони он меня, я сейчас не стоял бы здесь с вами.
— И я тоже, — неожиданно вмешался Джеймс, вернувшийся с кружкой вина для мадам Полин. — Это было очень несправедливо по отношению к нам. Моя семья всегда хранила верность семье Лимбери.
— А что будет теперь, после его смерти? — спросил Бартоломью. — Является ли Джоан его единственной наследницей?
— Я должен отыскать его последнее завещание и посмотреть, что там написано, — ответил Уильям. — Он постоянно менял свое решение на этот счет, и сейчас я уже не помню, что говорилось в последнем из них.
— В нем говорится, что все его имущество достается мне! — закричала Джоан, встревоженная появившимися сомнениями, чем вызвала неудержимый хохот у Роуз.
— А я припоминаю, что он упомянул там своих друзей, — добавил Уильям с едкой ухмылкой, не переставая полировать сверкающее лезвие меча. — Можете назвать это эгоизмом, но сия маленькая деталь почему-то застряла в моей памяти.
Дискуссия стала быстро перерастать в очередную склоку, к которой на этот раз присоединились двое слуг. Майкл почесал затылок, пропуская мимо ушей поток гневных обличений, а Бартоломью подошел к нему и уселся рядом, чтобы поделиться своими мыслями. Как же ему сейчас хотелось вернуться в свой Майклхауз! Увеселительная прогулка по сельской местности перестала быть приятной.
— Лимбери уже нет, и нам вряд ли удастся вернуть свои десять марок, — прошептал он Майклу. — Если учесть, что существует несколько завещаний, противоречащих друг другу как по форме, так и по содержанию, нам придется дождаться адвоката, который должен разобраться в этом деле.
— На это может уйти несколько месяцев, а общественные уборные нужны уже сейчас, — недовольно проворчал монах. — Кроме того, хозяина убили, и я очень сомневаюсь, что эти люди способны провести справедливое расследование. Они слишком озабочены собственными интересами. Никогда в жизни я не видел такого накала ненависти под одной крышей. Во всяком случае, мы, ученые, стараемся контролировать свои поступки и скрывать ненависть под маской общепринятых приличий.
— Тогда тебе следует возобновить допрос, иначе нам придется расследовать еще одно убийство. Грубые выпады Доула уже серьезно поколебали редкое самообладание Уильяма, а в руках у него этот жуткий меч.
— Так называемый проклятый меч, — задумчиво сказал Майкл, глядя на викария, крепко сжимавшего в руке оружие. — Как ты думаешь, это действительно ценная вещь? Мне почему-то кажется, что Уильям намерен оставить его себе.
— Все хорошие клинки очень дороги, а этот, несомненно, лучший из лучших. Возможно, он уже знает, что Лимбери завещал это оружие ему, или решил присвоить его без чьего-либо ведома и согласия. Как бы то ни было, но он действительно не расстается с ним ни на минуту.
— Мы знаем, что Лимбери не умел читать и писать. Стало быть, какой-нибудь клирик мог нацарапать все, что ему вздумается, и при этом завещание будет подписано и заверено печатью. Как ты думаешь, Уильям может оказаться нечестным человеком?
— Он не очень хороший священник, поскольку не отправился сразу в церковь с телом покойного друга, чтобы помолиться за его душу. Но может ли он быть нечестным? Полагаю, это зависит от того, как настойчиво и нагло он будет отстаивать свое право на меч.
Между тем Доул открыл сундук и извлек оттуда несколько документов. Некоторое время он изучал их, а потом недовольно поморщился:
— Это его завещания, но на них не проставлены даты, а некоторые даже не подписаны. Юристам придется повозиться с ними не один год.
— Это ты во всем виноват! — выкрикнула Джоан, глядя на Уильяма полными слез глазами. — Ты же его клирик и должен был позаботиться, чтобы бумаги оформили должным образом.
Уильям самодовольно ухмыльнулся. Его недавний энтузиазм в споре с Доулом заметно остыл. А меч лежал на скамье, ярко поблескивая отполированным лезвием.
— Это всего лишь черновики, а его последнее завещание, подписанное и датированное, спрятано в надежном месте. Лимбери заботился о своих богатствах и хитроумно выбирал места для их хранения.
— Все это очень интересно, — прервал его Майкл, — но никак не помогает нам установить ход событий, случившихся здесь сегодня утром. В какое время вы все прибыли сюда, чтобы потом отправиться на охоту?