— Ладно, брат, завтра мы все узнаем, — сказал Бартоломью, чувствуя, что глаза слипаются от усталости. Где-то в ночи ухнула сова, а чуть дальше протяжно завыла лисица. — Викарий Уильям познакомит нас с последней волей покойного.
Славные солнечные деньки, стоявшие в последнее время, сменились промозглой дождливой погодой, наполнившей воздух приятным запахом сырой земли. Где-то вдали слышались раскаты грома. Над полями и лесами стелился густой туман и под утро заливались соловьи. Прозвонил монастырский колокол, в часовню потянулась на первую молитву вереница монахинь. Бартоломью, стоя в дальнем углу, слушал приятный баритон Майкла, прекрасно дополнявший стройный хор женских голосов.
Завтрак в трапезной состоял из водянистого эля, хлеба и меда, и хотя был не слишком сытным, вполне удовлетворил гаргантюанский аппетит Майкла. После того как стол начисто вытерли, к ним подошла приоресса Кристиана. Под ее глазами виднелись темные круги, и выглядела она так, словно не спала ни минуты.
— Я провела беспокойную ночь, — призналась она, когда Бартоломью поинтересовался ее самочувствием. — Вы приехали, чтобы забрать у нас свои деньги, а мне нужно было подумать, где собрать пожертвования, чтобы провести обедню во спасение души Лимбери. Кроме того, Полин сказала, что не желает больше сопровождать Роуз, а та, в свою очередь, заявила сегодня утром, что уйдет из монастыря.
— Давайте рассмотрим все эти проблемы в порядке их значимости, — доброжелательно предложил Майкл и, взяв ее под руку, повел к скамье, стоявшей за окном трапезной в тени деревьев. Там было полно цветов, среди которых суетливо жужжали пчелы. Бартоломью уселся напротив них на каменный выступ. — Сначала обсудим судьбу денег Лимбери, по закону принадлежащих Майклхаузу.
— Десять марок, — прошептала Кристиана и еще больше побледнела. — Это огромная сумма! Причем большую часть я уже потратила на закупку продовольствия на зиму, а мне еще нужно починить крышу. Здание может просто обрушиться, если мы не сделаем ремонт в ближайшее время.
— Викарий Уильям собирается сегодня утром зачитать нам последнее завещание Лимбери, поэтому станет известна общая сумма его собственности, — сказал Бартоломью. — Возможно, мы сумеем заявить о своих претензиях и взять эту сумму из другого источника его доходов.
Лицо Кристианы мгновенно посветлело.
— Это было бы для нас большой поддержкой! Я уже подумывала расстаться с нашей реликвией и расплатиться с долгами, хотя не уверена, что это была бы равноценная замена. Это щепка от истинного креста, с сохранившейся на ней засохшей кровью Христа, когда…
— Нет, благодарю вас, — поспешно прервал ее Бартоломью, вспомнив об убийстве и тяжелых увечьях, последовавших за одним из таких дел, которое ему пришлось расследовать. — Нам больше не нужны кровавые реликвии.
— Ваша вторая проблема — это оплата молитвы за упокой души Лимбери, — подсказал ей Майкл.
Кристиана согласно кивнула:
— Да, именно на эти цели он дал нам свои десять марок — чтобы заплатить священнику, который будет отпевать его и молиться за упокой души. К сожалению, я не знала об истинной причине столь щедрого пожертвования, пока не потратила часть денег на продовольствие. Сведения содержались в письменной инструкции, но я, к сожалению, не умею читать, а мадам Полин сослалась на головную боль. Поэтому я не знала, что там написано. И так испугалась, что не решилась признаться в этом Лимбери.
Бартоломью и Майкл обменялись тревожными взглядами. Неужели появился еще один мотив для убийства?
— Его душа утешится вашими повседневными молитвами и еженедельными мессами Доула, — решил Майкл. — Кроме того, ваш капеллан может еще что-нибудь сделать для монастыря, которому служит, а я попрошу епископа прислать ему официальный приказ на этот счет. Однако Лимбери был скуп — десять марок не могут покрыть расходы на молитвы за вечное упокоение его души.
Кристиана судорожно сглотнула, тронутая таким мудрым выводом.
— Вы очень умно подметили, брат.
— Ваша третья проблема заключалась в том, что Полин отказывается сопровождать Роуз, — продолжил Майкл. — Это непослушание в корне противоречит уставу нашего ордена. Вы ее начальница, так в чем же проблема?