Вверху всегда свежо и легче дышать. Здесь они скрыты от чужих глаз и предоставлены самим себе. Замок просто монументален, и поэтому места на крыше башни хватало всем. Когда проводили учебные маневры конницы, приходилось спускаться в сад, но там в первые полчаса отряд чувствовал на себе пристальные взгляды.
«И все-таки на построение Дай не пришел. Как бы ни вытворил ничего с горя», — думал Алекс, обводя взглядом отряд. Он на миг задержался, рассматривая хрупкого мальчишку в конце строя. «Хорошо, что хотя бы мой брат здесь», — едва заметно улыбнувшись, он решил, что обязательно поговорит с Артуром после тренировки.
***
С исчезновения Дая прошло три дня. Посылали к нему домой, но в комнатах никого не оказалось. Пора подавать в розыск, толку будет не много, но попытаться стоит. О «конторе общественного сыска» на Книв Алекс знал не понаслышке. Не раз сталкивались с ними по общим делам. Туда обычно попадали те, кого в стражу замка не брали: «Не подходите вы нам. Не надо таких охранников в замке. Идите лучше в контору, там хоть и жалование меньше, зато поспокойней будет». Вот и получилось, что в конторе собирались калеки, слабаки, разорившиеся лавочники и даже вдовы наемников, которым нечем было кормить семьи.
Преступников они ловили, но, как правило, случайно. Контору надо было реформировать, но для этого нужны специалисты. А где их взять, если никакой школы сыска на Книв не было, и еще юридический факультет появился только в прошлом году.
Стража Бродерика ловила заговорщиков и довольно успешно. Им за это неплохо платили, а на защиту граждан тратиться никто не желал, что очень злило Алекса.
Толковых сыщиков в городе единицы и те служили знатным домам. Разве захочет сыщик, обладающий сильным умом, работать за копейки? Алексу же пока не удалось переманить ни одного из них к себе. А его отряду уже порядком надоело вести расследования. Он несколько раз общался к отцу с проектом новой сыскной конторы, но Бродерик неизменно отвечал: «Это все прекрасно, когда-нибудь потом». Пару недель назад он пошел к сестре, уже понимая, что взвалил на нее слишком много. «Это года через два — раньше никак. А пока пусть юристы почитают», — ответила Хельга и послала его проект на доработку.
«Года через два, — повторил про себя Алекс. — Но Дая искать надо сейчас».
Глава 6
Радовало, что у отряда свой портретист, который рисовал пропавших со слов безутешных родственников, преступников и прочее. Справлялся он, правду сказать, не всегда хорошо. «Но хорошо, что он вообще есть», — думал Алекс, направляясь к брату.
Этаж Артура располагался на самом верху башни. Причем юноша сам выбрал это место и никуда переезжать не собирался. Хотя ему часто советовали поселиться внизу, поближе к младшей сестре. «У тебя же слабое здоровье, тебе тяжело подниматься по такой высокой лестнице», — уговаривали его. Хитрец с невинным видом спрашивал: «Но почему? Мне здесь удобно».
Он не был так уж слаб, чтобы каждый день топать на самый верх. А вот родственники и надоедливые придворные не всегда добирались до его жилища — на середине пути у них появлялась одышка, кружилась голова, остановившись, они думали: «Так ли нужно мне видеть этого юного негодяя?». Поселись Артур на нижних этажах, пришлось бы постоянно терпеть визиты Адель и Бродерика, а эта парочка кого угодно сведет с ума.
«Я не настолько дерзок, чтобы выставить вон князя этого острова и его любимую дочку, — признался Артур в разговоре с братом, — потому лучше сделаю так, чтобы они меня посещали реже. К тому же однажды эта лестница спасла меня от крепкой трепки. Я сбежал к морю, ничего такого — просто посмотреть. Домой меня привела стража. Проводили в мои комнаты. Сразу доложили отцу. Он сильно разозлился и тут же поспешил ко мне. Сижу, смиренно жду заслуженной кары. Приходит князь с сильной одышкой, пот ручьями стекает по прекрасному лицу. Падает в кресло. Говорит: «Воды!». Наливаю стакан. Жду дальше. А Бродерик, как отдышался, говорит: «Не делай так больше». Встает и уходит. А через неделю заявляет, ласково так: «Мой мальчик, почему ты не переселишься вниз, ближе к покоям младшей сестры?». Так я и переселюсь, как же».
Алекс любил брата, хотя между ними было мало общего. С учением у старшего не особенно ладилось, в юности он много читал, но с тех пор, как занялся отрядом, времени на это оставалось совсем мало. Младший по настоянию отца и в некоторой мере Адаллины получал разностороннее образование на дому. По мнению Алекса, это нужно только затем, чтобы Бродерик мог кичиться ученостью сына. Однако Артур становиться «гордостью отца» не спешил. Точные науки у него шли очень плохо, зато обнаружилась склонность к языкам и гуманитарным предметам. Потому, он скоро вовсе перестал уделять время тому, что у него не получалось. На все замечания красиво улыбался и картинно разводил руками.