Да, ломают гораздо чаще, как и приводят к трагичным концам. Алексиар сам стал тому подтверждением. Снизу картины я увидел подпись. Честь, доблесть, благородство. Да, пожалуй именно эти слова и приходили первыми на ум, когда смотришь на этих рыцарей. А ещё от книги как-то странно фонило энергией, разумеется магической.
Я нахмурился и поднял картину, после чего понёс её к обугленной стене. Быстро был сооружен навес, а то вдруг тут дождь пойдёт? Картину повесить не удалось из-за её габаритов, но теперь она хотя бы не валялась в грязи. Я же продолжал изучать её и думать.
Помнится, Алексиар создавал какие-то ментальные якоря. Самый последний, вроде бы шестой, он создать не успел и разрушил его. А что стало с остальными? Я что-то не помнил, чтобы они взорвались. Хотя в то время мне было совершенно не до этого. Мог ли я как-то воскресить его из остатков воспоминаний? Нет, вряд ли, иначе бы он об этом мне сказал куда раньше. Так что не стоит плодить глупые надежды, ведь потом будет лишь больше боли, когда они разобьются тысячами осколков.
Да и не заслужил Алексиар такой участи, чтобы воскрешать его. Пусть покоится и не терзается всеми этими мирскими проблемами. Он заслужил покой.
— ХЕМОН, ОСТАНОВИСЬ, ПОКА НЕПОЗДНО!!! — вдруг подобно грохоту сотен пушков прогремел знакомый голос.
— О, это кажется Харольд. Не фига себе у него голос мощный, даже тут его слышно, — удивился я, а затем стряхнул с рамки последний пепел.
Эпическая картина продолжала излучать очень странный и пока что непонятный мне магический фон, однако он подождёт. Кажется пора возвращаться в сознание, хотя бы для того, чтобы посмотреть на происходящее. Харольд то всех уделал на отборочных, может он хоть усмирит Хемона? Или наоборот даст виток новой межклассовой борьбы? Хотя я всё же продолжал верить что-то вот-вот появятся учителя и растащат дерущихся учеников.
Правда если так подумать… а кто по статусу выше, вот этот вот пятый сыночек графа или учитель первых курсов? Так-то преподавательских состав очень сильно рознился как по статусу, так и по уровню силы, возрасту. Может учителя боятся лезть в подобные разборки? А то под горячую руку попадёшь и всё, конец карьеры и может быть жизни.
В любом случае, чтобы это узнать нужно возвращаться.
Глава 7
— Опомнись, Хемон! Ты переходишь все границы разумного! — снова повторил Харольд, но пока не пустил в ход свою магию.
На плаще Харольда красовалась жёлтая мантикора, что многое о нём говорило. Ведь все остальные ученики его группы являлись благородными, хоть и не имели известных каждому фамилий. И всё же остальные учащиеся жёлтой мантикоры с недовольством наблюдали за происходящим. С них тоже часто спрашивали, ведь они являлись худшими из лучших. Со смердами всё было понятно, от них никто не ожидал, а жёлтая мантикора постоянно разочаровывала, как и все другие группы этой категории.
— Сколько тебе лет, Харольд? Наверное только директор знает… — усмехнулся Хемон, отворачиваясь от побитых муравьёв. — Забавно, такой весь из себя крутой, но на деле ты же просто клоун-самоучка. Любой маг после стольких веков обучения чего-то да и добился бы. Но тебя не взяли на старшие курсы, а отправили учиться с нами. И вот ты вроде возвышаешься и сила твоя неоспорима, однако все лишь смеются за твоей спиной.
— Я пришёл не спорить с тобой. Уходи, ты сделал достаточно, — повторил Харольд, после чего переложил руку на рукоять своего меча.
— Я не прочь взять реванш, ведь чему меня и научил отец, так это закалке. Всё что нас не убивает, делает нас сильнее, — уверенно заявил Хемон, хоть и понимал, что скорее всего снова проиграет.
Но как он верно заметил, с каждым новым проигрышем Хемон будет всё лучше узнавать возможно своего главного конкурента. Да и проигрывать семейство Фаукон не боялось. Куда более страшным в их роду считалось бездействие, нерешительность и трусость.
— Ха, а всё начиналось как шалость… — где-то в задних рядах раздался и голос гигантской девы. — Хемон бы докопался до них в любом случае.
Да, всё началось из-за глупых подглядываний в бане. Правда большинство учениц школы это не задело. Ведь в этой школе магов учили не только силе магии, но и силе характера. А в культуре этой гигантской девы, в крови которой текла кровь именно гигантов, а не великанов, так и вовсе не было принято стесняться своей естественной красоты. Она и многие другие старшекурсницы также не были девственницами. Ну и сила их тоже была огромна.
И из этого всего следовало то, что подглядывания изначально были замечены из-за чего некоторые ученицы так и не пришли в баню. А те кто пришли лишь со снисхождением смотрели на молодняк, теша своё самолюбие. Ведь как эти первокурсники выкручивались, лишь бы поглазеть именно на них. Никто не был обижен, всех всё устраивало и это как уже говорилось было традицией школы.