— Тогда… — слово вдруг взял и Вернон. — Если амбиции не всегда верны, то может быть Империю объединяли сильные личности, чей характер и принципы были чисты и не запятнаны, но которые также были готовы проявить жёсткость, дабы победить внешние угрозы, что в свою очередь было толчком развития уже всего остального?
— Удивительно хорошая попытка объединить все мысли воедино. Вернон, ты молодец, что умеешь слушать. Однако я ни разу не сказал, что кто-то из говорящих был близок к правильному ответу. Возможно ты только что взял только лишь чужие ошибки. Но ничего, я начал мыслить критически лишь на восемьдесят третьем году жизни. А ты научишься этому куда раньше, — добродушно заметил директор, после чего оглядел всех остальных. — Ну что? Никто не хочет ещё что-то сказать? Боитесь ошибиться? Ну бойтесь дальше, но помните, тот кто не ошибается, тот ничего не делает. Алексиар, мне кажется, что судя по твоему лицу тебе есть что сказать?
— Я знаю правильный ответ.
— Так почему не хочешь о нём заявить?
— Зачем? Мне не нужно ваше подтверждение, господин директор. А даже если вы окажитесь не согласным, то это тоже ничего не изменит. Я полностью уверен в своём знании.
— А правильный ответ был озвучен до этого?
— Нет. Все каким-то образом упустили самое главное. Наверное это из-за того, что боль из-за поражения империи ещё слишком сильна в них. А это заставляет искать виновных, что уводит все размышления в сторону.
— Ты прав, Алексиар. И хоть я презираю и ненавижу Эрзенхара Флориана за содеянное, но… я слышу его голос в твоих словах.
— Этого не может быть, господин директор.
— Почему? — прищурившись спросил директор, который казалось видел меня на сквозь и читал мои мысли, как и ответ он уже знал.
— Потому что Алексиар Флориан, бастард рода Флорианов умер. Ещё в Гроулоне, — честно заявил я, понимая что соврать всё равно не получится, хотя в любом случае все услышавшие мои слова сейчас думали лишь о скрытом смысле и сложной метафоре.
— Вот как… что же… это интересная информация, но ты не врёшь. И честность показывает с тебя с лучшей стороны. И я не буду с тобой спорить, не буду подтверждать твоих слов, просто попрошу… можешь озвучить свою мысль?
— Да, могу, — легко ответил я. — Всё просто и элементарно. Империя — это народ. Народ определяет Империю и наверное любое государство в принципе. От народа зависит всё от прорыва в науках и до характера императора на троне. Если народ труслив, то в час нужды не будет солдата, который будет стоять насмерть. Если народ не стремится к звёздам, то не будет и учёных, которые совершат очередной прорыв. Если не будет народа, то не будет ни промышленности, ни экономики… Если воспитывать из народа рабов или потребыдло, то и никакого величия тоже не будет… В центре всего стоит народ, который является определением внешнего облика государства.
— Да, всё верно, Алексиар. Однако ты мыслишь в контексте государства. Народ действительно важен, но что определяло именно нашу Империю, с большой буквы. Это связано с народом. Можешь ответить?
— Единство. Любая империя состоит из множества народов. Если не будет единства, то… не будет и империи. Будет куча разных королевств.
— И почему тогда никто до сих пор не восстановил Империю?
— Ну… — я горько усмехнулся и оглядел всех учеников. — Потому что большинство этого не понимает. Все винят друг друга в развале, ссорятся и тыкают пальцами. Боль даже спустя тысячи лет ещё слишком сильна и она заставляет искать виновных. Но хоть я ещё не очень хорошо знаю историю, но… как прочитал я в одной из книг. Империя, поверженная внешним врагом, возродится, но, раздираемая изнутри, сгинет. Навеки. Навеки слово громкое, но в чём я уверен, так это в том, что пока не начнутся решаться проблемы приведшие к развалу империи, то ни о каком возрождении думать не стоит. А как вы, господин директор, заметили, то слушать тут умеет только Вернон. Все остальные видят друг в друге дворян, смердов, гигантов, эльфов, орков… да кого-то угодно, но только не своих братьев и сестёр. И не важно насколько сильна будет армия и флот, каким великим будет император и какой могучей будет экономика… во всём этом нет никакого смысла, пока столицу Раздробленной Империи защищают эльфы. Защищают от множества потомков тех, кто когда-то разграбил земли своего народа и продолжает воевать друг с другом.
— Верно, Алексиар. Всё верно. Запомните эти слова, друзья. Ведь вы и есть этот самый народ. Моё поколение вас подвело, но если вы будете учиться на наших ошибках, то возможно когда-нибудь грёзы о возрождении империи станут явью. Хотя пока предлагаю вам просто унять злость и перестать ссорится из-за межвидовых и межклассовых проблем. Учитесь слушать друг друга, учитесь договариваться, учитесь приходить к компромиссу. Ведь наша Империя развивалась и росла лишь тогда, когда народ был един. На этом всё. Идите спать, а то уже стемнело.