- Что общего у света со тьмой? Какое соучастие верному с неверным? Какое согласие Христу с дьяволом? - горячо говорил Михаил обращаясь к сестре. - Зачем через мои запреты ты с язычниками общаешься и нашу веру на осмеяние выставляешь?
- Каждый может спасение получить, даже язычник. Никогда не поздно отказаться от ложных и тёмных богов, от волхования и колдовства. Искреннее покаяние многих спасало. Охотник свет имеет в душе; сострадает, жалеет, готов даже нас защищать...
Поняв, что речь идёт точно о нем, Серко аккуратно подкрался поближе. Однако, Михаил тут же оборвал слова девушки.
- Он одержим, как и его безумная колдунья сестра! Я готов на чём угодно поклясться, что она выродок тёмных сил и беспутная дочь самого дьявола! А ты за братца вцепилась, всё время хочешь его обратить. Пойми, они просто издеваются над твоей добротой, смеются за нашими спинами!
- Я никого не могу обратить или силой заставить верить в добро! - вспыхнула девушка. - Лишь стараюсь сама поступать так, как Господь повелел: зла в своём сердце ни на кого не держать и добра ждать в ответ. А не даст Бог при жизни света увидать, так на суде Его зачтётся. Нельзя людей проклинать лишь за то, что они родились не среди христиан и с детства правды не знали!
- Упрямая ты, как и Яна, - вдруг резко сказал Михаил. Вера помрачнела, но брат этого не заметил и продолжал с раздражением говорить. - Она всегда держала себя выше нас! Мол, старшая так сама может решать даже против слова мужского! Когда отец с матерью живы были, ещё себя сдерживала, скромнее была, а как Бог их прибрал - совсем распоясалась! Моих советов не слушала, в дозор напросилась. Теперь даже тела её не найти...
- Она жива! - со слезами воскликнула Вера. Михаил, начал оборачиваться на Серко и прижимать указательный палец к губам, но сестру было уже не остановить. - Ты же знаешь, что она ради нас ушла, спасти нас хотела - вот почему твоих советов не слушала! А ты боялся, говорил: "будь что будет", со смирением всё принимал. Но Яна судьбе не покорилась, до последнего бороться решила и никогда худого нам не желала! И ведь всё о чём предупреждала - сбылось и пришлось нам уйти из общины! Не могли мы больше там оставаться...
- Тише ты, тише! А то ещё нечисть эта услышит, так докопается! - беспокойно забормотал Михаил. Вера умолкла, ладонью вытерев слёзы с лица. Дождавшись, пока она успокоится, юноша вкрадчиво зашептал. - Вот что, мы сегодня сбежим. Сама знаешь, что дорога, которой Навь нас ведёт плохо кончится. Бежать надо нам, как можно скорее бежать и при первой возможности! Я Егорке скажу, чтобы рядом держался и ты будь наготове. Как только подам нужный знак - побежим.
Взгляд девушки сам метнулся к бродившему поблизости Вуку. По велению хозяйки пёс присматривал за крестианцами, словно чувствовал в них готовую к побегу добычу.
- Ничего, даже псу будет там чем заняться, - многозначительно произнёс Михаил. Серко больше не мог подслушивать в стороне. Оказалось, что крестианцы слишком многое пытаются скрыть. Он сошёл со своего места и направился прямо к осторожно замолчавшему Михаилу. Вера улыбнулась охотнику и парень с удивленьем отметил, что эта улыбка действительно была искренней.
- Так что поджидает нас у второго креста? - прямо спросил он у Михаила.
- Убежище. Старое Тепло построенное ещё до обледенения. Это не какие-то избы или заросшие лесом общины. Там действительно можно жить!
- Да уж, ещё как можно, - проворчал Навий сын. Крестианец с удивлением посмотрел на него, но пояснений, естественно, не дождался. - Яна много об этом убежище вам рассказала?
- Нет, не много...
Он врал и Серко это чувствовал. Чувствовать ложь было наследственной чертой Навьего рода, точно также, как зрение в темноте. Но догадки он пока придержал и не выдал. Крестианец продолжил спокойно.
- На убежище люк тяжёлый стоит. Может запертый, а может открытый. Наши дозорные не проверяли. Известно, что в таких бункерах запасов на годы, а тепла на века.
- Зим на десять, - задумчиво поправил охотник.
- Что?
- Ничего. Значит, рядом убежище, но что внутри ты не знаешь? - Крестианец хитрил, пытался перед ним извернуться и это Серко не понравилось. - Побожишься? На кресте своём клятву дашь?
- Зачем вы так? - вдруг ответила Вера. - Зачем держите нас, почему просто не отпускаете? Мы ведь можем вам всё сейчас рассказать, о каждом кресте передать слова Яны, и тогда окажемся не нужны. Хотите, чтобы мы вместе с вами все отмеченные места осмотрели, а коли обманем, так тут же расправиться?
Серко усмехнулся, Вера не постеснялась сказать прямо о том, что он действительно думал при их первой встрече. Но теперь была и другая причина, из-за которой Навий сын не отпускал крестианцев. Эта причина сейчас смотрела на него глазами изумрудного цвета. Одарив девушку многозначительным взглядом в ответ, охотник слегка намекнул.
- От вас правды и так не добьёшься. Может только из-за тебя остальных и держу... - с этими словами он довольный пошёл прочь, оставив Веру в полнейшем недоумении.
- Доигралась! - прошипел Михаил. - Свяжешься с чёртом - добра не жди! Молчала бы, как и положено девке, так он бы блудом своим тут не натряхивал! Бежим, сегодня же бежим! При первой возможности!
Продолжая улыбаться, Серко отправился навстречу сестре, но как только Влада приблизилась, брат услышал неласковое:
- Чего скалишься? Блохи на загривке свадьбу играют?
- Что со следами? - сразу помрачнел юноша. - Кто к ручью ходит на водопой?
- Догадаться не сложно - кругом крупный медвежий след.
- Наше чудовище?
- Не одно. Есть следы и помельче, но тоже медвежьи.
- Как же это? Не уж то медведица с молодняком?
- И хуже для нас быть не может, - ответила Влада. - Увидит медведица кого-то рядом с детьми - тотчас нападёт. Так что за крестианцами своими приглядывай, а то быстро кого-нибудь недосчитаемся.
- Сложно будет одним глазом за медведем следить, а другим за Волчицей, - поддел её брат. После приступа белой ярости, Влада как будто опять успокоилась. Серко вновь хотел увидеть её улыбку, почувствовать, как на сердце сестры стало легче, но в ответ дождался только холодной ухмылки.
- Серко, а ведь не только медвежьи следы на водопое я видела...
- А чьи же ещё?
Недобрый оскал Влады стал ещё шире.
*************
Медвежий след уходил глубже в чащу. Не было здесь ни дорог, ни хорошо протоптанной стёжки. Только узкая тропа, по которой ходил страшный Зверь со своим выводком. Как только охотники ступили на землю подвластную Духу, лес словно теснее сжался вокруг, навис вековыми елями и заслонил собой даже солнце. Среди стволов загустела недобрая тьма, в воздухе пахнуло промозглой сыростью, даже снег во многих местах ещё не растаял.
- Что же это - дурная сила, или просто солнце садится? - Михаил крепче стиснул Верину руку. Крестианцы по-прежнему оставались полностью безоружны. После услышанного возле ручья, Серко не рискнул отдать им даже ржавого револьвера с двумя патронами. Людям оставалось надеяться только на мастерство Одинокой Волчицы и карабин Навьего сына.
- Любую медвежью берлогу зверьё старается обходить - это дело обычное. Но чтобы совсем из леса прочь уходило, такое я вижу впервые. Зверь всех оттолкнул, - размышляла вполголоса Влада. Изредка она останавливалась и присматриваясь к чёткому следу когтей на земле. В эти моменты Серко обводил прицелом сумрак между деревьев. - Таким не родишься, - продолжила девушка, - быть может Дух сам выбирает чудовище покрупнее, чтобы в него подселиться. Мог и медведицу захватить, когда та раздобрела. К нам тоже Волчьи души под землю приходят и пробуждаются в молодняке при взрослении.
- Но могут спуститься и тёмные души, - вдруг вспомнил Серко одержимость Виданы.
- Думаешь, Зверь одержимый и к нему тёмный дух привязался?
- Не я у ведуньи учился скрытое видеть. Ты мне скажи.