- Не по росту себе противника выбрал! - он наконец-то сумел отнять нож у крестианца. Когда Серко встал и расправил плечи, то вдруг почувствовал боль. Пальцы нащупали кровоточащую рану под распоротой курткой. Разглядев это, Вера испуганно охнула.
- Ах ты, глупый дурак... - сокрушенно проворчал Навий сын. - За пролитую кровь всякий раз отмщение требуется, иначе Недоля проснётся. Не в обиду тебе, крестианец, но таково моё обещание матери...
Схватив Михаила за куртку, Серко прижал его к жёсткому полу и занёс нож над правым плечом.
- Не надо, молю тебя всеми святыми! Человек же ты или зверь! Не надо мстить уже беззащитному! - отчаянно крикнула Вера. Рука Серко замерла и он встретился с зеленью глаз. Вера с великой мольбой смотрела на двоедушца и каждое её слово больно резало сердце.
- Человек или Зверь? Вопрос не из лёгких... - Серко с хрипом смотрел в испуганное лицо Михаила. - Значит настала пора сделать шаг против судьбы...
Сказав это, он отбросил в сторону зазвеневшую сталь. Серко не стал проливать крови в ответ, несмотря на материнское предупреждение. Зверь был загнан в глубины души и закован в тяжёлые цепи человеческой воли. Могильным воем он пообещал жестокую расплату за такое предательство, но этот вой был не слышен другим, а вот реальный рёв обрушился на охотника.
Стены убежища затряслись от грозного рыка медведицы. Хозяйка берлоги больше не собиралась терпеть в своём логове чужаков. За неестественно долгую жизнь она уже не раз пробовала человеческое мясо и легко распознала знакомые запахи. Но Великий Зверь давно перестал бояться охотников и теперь свирепел оттого, что распознал противника с Волчьей душой.
Серко схватил Михаила за куртку, одним резким толчком поднял на ноги и протянул руку Вере. Выскочив в коридор, они впервые увидел хозяйку берлоги. Огромной туше было тесно даже в просторных переходах старого бункера. Размер медведицы был столь велик, что Серко легко угадал в ней больше тоны звериного веса. Чёрная шерсть превращала Лесного Духа в ужасную тень среди мрака. На косматой голове виднелись ещё свежие шрамы от чьих-то зубов.
- У неё к волкам давние счёты, придется посторониться!
Будто поняв слова человека, Великий Зверь тут же бросился на охотника. Животное двигалось быстро, за долгие годы привыкнув к тесноте коридоров. Но не для такого большого создания строился этот бункер; многое на его пути заставляло замедлиться. Снося грузным телом открытые двери и втаптывая тяжёлыми лапами старый хлам, хозяйка берлоги без устали гналась за людьми.
- Когда выйдем в лес, там всё и закончится! - крикнул Серко на бегу. Снаружи он рассчитывал только на Владу. Вдвоем брат с сестрой могли попытаться сразиться с врагом, если конечно Влада уже одолела бурого Пестуна. Серко выпустил вперёд себя крестианцев и теперь замыкал общую группу. Михаил крепко держал на руках онемевшего от страха Егорку, за ними изо всех сил спешила Вера. Опасность попасть в зубы к такому чудовищу заставила позабыть о случившейся в комнате драке. Семья доверилась Навьему сыну, но в этот раз Серко не был уверен, что сможет спасти крестианцев. На такого зверя ему ещё не приходилось охотиться.
Сотрясая бункер тяжёлым шагом, медведица заревела от чувства близкой добычи. Нужно было постараться её придержать или хотя бы замедлить. Снаружи шансов остановить такую силу оставалось не много. Серко резко обернулся, вскинул карабин и трижды выстрелил прямо в череп животного. Пули не могли пройти мимо, но порождение Долгих Зим даже не сбавило шага. Выпусти Серко хоть всю обойму, Великий Зверь не заметит свинца. У любого охотника против него не было ни единого шанса.
- Пули тебя не берут, только нож, да правильный заговор, - Серко лихорадочно вспоминал каждую мелочь, которую знал об охоте на одержимых. Жаль мать об этом говорить не любила, а как бы сейчас пригодился её совет после схватки возле Рогово Городища...
Но тут взгляд парня упал на панель, отошедшую от стены. Под решетчатой перегородкой виднелись проржавевшие трубы. Они тянулись вдоль технической ниши и Серко вспомнил, что видел точно такие же в своём логове. По трубам окрашенным синей краской текло жидкое пламя, которое и обогревало убежище до самого дня. Топливо было крайне опасным и его остатки наверняка загустели в трубе.
Быстро переведя прицел карабина, Серко выстрелил снова. Химическое топливо вспыхнуло и вырвалось наружу огненной бурей. В одно мгновение пламя поглотило медведицу и чёрная шкура вспыхнула в синем сиянии. С диким воем зверь ударился в стены, завертелся на месте. Не было никакого спасения от пожирающего тело огня; такого врага нельзя было растоптать, раздавить или разорвать в клочья. Животное было бессильно против ярой силы древнего огнебога.
Коридор наполнился едким дымом и вонью палёного мяса. Крестианцы успели сбежать, но Серко не мог оторвать глаз от пылающего существа. Медведица билась в огне, но с каждым мгновением её движения становились слабее и медленнее. Участь монстра была предрешена. Глухо заурчав, Лесной Дух осел на ближайшую стену. Он стал последней жертвой, которая нашла смерть во мраке забытого бункера.
Серко взглянул на оружие так, как будто впервые увидел свой карабин. Долгими вечерами он старательно чертил поверх ложа замысловатые руны, но одно место на дереве всегда оставалось свободным. Теперь Серко знал, что вырежет на карабине - для оружия наконец-то нашлось подходящее имя, которое пылало как подобает огню...
*************
Свежий воздух очистил от дыма уставшие лёгкие. Серко смог выстоять, выжил в тяжёлой схватке против Великого Зверя. Как только он вышел из бункера на поверхность, то сразу столкнулся со взглядом сестры.
Крестианцы испуганно жались друг к другу возле открытого люка. Стоило им ступить за порог, как они тут же оказались под прицелом "Пера". Влада выглядела ужасно: взъерошенная пуще обычного, покрытая с ног до головы запекшейся кровью и грязью. Любой мог сейчас принять Навь за восставшую упырицу. Вук тоже был жив, хотя пострадал ничуть не меньше хозяйки. Пёс поджимал переднюю лапу, одно ухо бойцовской собаки оказалось разорвано. Битва с Пестуном обоим далась нелегко. И всё же молодой медведь был повержен и его окровавленная, разорванная в клочья туша лежала неподалеку от входа.
- Ох и разит от тебя, Серко, будто три для на костре запекался, - дико улыбнулась Волчица. - Или решил прямо в берлоге огонь развести, да погреться?
- Медведица мертва, я убил Великого Зверя.
- Как?
- Пламенем. Оружие породило огонь, против которого ни один Лесной Дух не устоит. Карабин наконец-то заслужил себе имя. Сегодня я вырежу на нём последнюю руну и отныне звать буду "Смага".
- Жар и пламя - доброе имя, - одобряюще кивнула сестра. Серко недоверчиво покосился на тело медведя.
- Неужели сама его так развалила?
- Плёвое дело, - пожала плечами охотница. - Молодой он был, да и глупый. Теперь знает по чём связываться с Навьим племенем. Мяса только не трогай, не буди Лихо, - после своего предупреждения, она зло посмотрела на крестианцев. Михаил закрыл собой Веру от нацеленного дула винтовки. - Сбежать хотели? - зло зашипела Волчица. - Тако за защиту нам платите?
- Мы испугались! Оружия-то при нас нет, а медведь как набросится! - попыталась оправдаться перед ней крестианка.
Влада ответила неожиданно искренним, сострадающим голосом. В нём было столько напускной доброты, что Серко даже вздрогнул.
- Страшно вам, сиротам, стало! Натерпелись, а ребёночек и вовсе заикой может остаться. Такой ужас перенести...
- Хватит! - Вера оборвала её лживые речи. Девчонка не поверила и лицо Влады моментально преобразилось, на губах вновь растянулась ухмылка.