- Пусть радуется, что живой. А то, что личину его вывернула наизнанку, так в том заслуги моей не найдётся. Он такой в душе поганый и есть - гнилой.
- Много же в тебе злости. Не умеешь ты прощать людям...
- Прощать? Ты как крестианцы запел что ли? - в ледяном взгляде Волчицы опять промелькнула лютая ненависть. - Даже своим родичам я прощаю не всё и не всякий проступок спускаю. А лицемерную ложь получше всех вижу!
Серко отвернулся от гнева сестры, но Влада уже разошлась и со злостью продолжала ему выговаривать:
- Решил верить в добрые сказки? Вспомни кто ты и чья кровь в твоих жилах течёт! Нам логово надо найти, а когда всё будет для рода исполнено, тогда и свою жизнь построим, как мать это сделала. Она шаг за шагом прошла по предначертанной ей дороге и решения свои принимала ни в чём не сомневаясь. Мы также поступим, разберёмся со своей жизнью, когда спасём племя. А после, даже Волчий дух победим.
- Против этих проклятий нет способа, - напомнил Серко, но Влада лишь со злостью замотала в ответ головой - она отказывалась верить в такое.
- Мы найдем, Серко, мы вместе найдем такой способ...
Вдруг она уставилась в лесную поросль так, как будто уже что-то нашла. Серко проследил за взглядом сестры и тут же увидел в траве длинный металлический брус. Нагнувшись, он внимательно осмотрел незнакомую вещь; брус уходил вдаль и конца ему не было видно. Более того - всего в шаге от первого, лежала ещё одна такая же бесконечная полоса из металла.
- Дорога из железа, - заключил Серко, вынув карту. - Она ведёт прямо к следующему кресту...
- Ещё одно Тепло, - шепнула Волчица. Лицо её вдруг исказилось от боли и девушка крепче сжала на груди подаренный матерью оберег.
- Медведь прижал? - забеспокоился брат.
- Ничего, пройдет... раны затягиваются, кости срастаются; а у некоторых зверюг просто лапы тяжелые, - измучено ухмыльнулась она. Будто соглашаясь с хозяйкой рядом заскулил подраненный Вук. Разорванное ухо пса поднялось и он настороженно посмотрел в сторону леса.
- Что же ты, чуешь кого? - Влада проследила за взглядом собаки, но среди серого ливня и шума воды нельзя было расслышать ни звука. Вдали угадывались только тёмные силуэты деревьев. Навья дочь прикоснулась языком к острой кромке клыков, но Серко её остановил.
- Под дождем стоять нечего. Пройдём чуть дальше по этой дороге и будем на месте.
Влада спорить не стала. Бросив быстрый взгляд на крестианцев, она отправилась следом за братом. Вук ещё немного посторожил застывший в молчании лес и поспешил за хозяйкой.
*************
В этот день Мать-Волчица снова повела свою стаю в бой. Навья Стража обнаружила в лесу поклонников Вия, враги снова что-то замыслили. Уже прошло несколько дней с момента их первого нападения, но теперь чужаки опять подбирались к убежищу. И всё же их поступки казались странными; Виичей оказалось немного и сражаться они пока точно не собирались. Анюта уже час наблюдала за ними и насчитала не более двадцати не очень-то крепких мужчин. Они были чем-то заняты, что-то делали на земле её рода. Старшая заметила железные инструменты и слышала торопливые голоса. Враги боялись, что их обнаружат. Не зря боялись - так и случилось.
- Чертог зайдёт с севера, мы на востоке, а с запада обошла Навья Стража, - торопливо доложил черноволосый охотник, который держался рядом с Анютой. Он был молод, внутри парня играла горячая кровь. Анюта чувствовала, как Сивер рвётся сражаться. Юноша хотел отомстить за погибших друзей, очень много молодняка погибло в первом сражении. Но время для мести ещё не пришло.
Анюта неторопливо выбирала момент для атаки воинов Зимнего Волка. Три стаи укрылось в лесу, сегодня она поведёт за собой самых надёжных бойцов - тех, кто не ударит ей в спину и не предаст во время сечи.
- Мы можем напасть на них прямо сейчас! - пробормотал нетерпеливый охотник. Сиверу не сиделось за камнем, который послужил им укрытием. Старшая посмотрела на парня с холодной суровостью и от этого взгляда тот сразу притих. Без лишних слов Мать-Волчица указала рукой на сплетение зарослей впереди. Сивер осторожно выглянул из-за укрытия и лишь после этого заметил угрозу; среди стеблей дикой малины притаилась пулемётная точка. Её почти не было видно, даже ствол оружия скрывался в траве. Стоило атаковать и многие охотники тут же погибнут.
- Перед тем как ползти на рожон, лучше бы поостерёгся, не то помрёшь раньше срока, - наставляла Анюта. Сивер шумно сглотнул и с уважением склонил голову перед Старшей. Он уже давно крутился возле Первой охотницы, высматривая её младшую дочь. Только слухи о жутком проклятии Влады не давал ему взяться за дело серьёзно и попросить свой первый залог. Хотя бы в этом наглец проявлял осторожность.
Кивнув в сторону пулемётчика, Анюта быстро шепнула.
- Я убью его.
- Старшая, позволь мне! - встрепенулся охотник. Он хотел проявить себя перед глазами Ведущей род, но та равнодушно отрезала.
- Нет. Я всё сделаю тише. Эта смерть для нас слишком важна.
Сивер засопел в недовольстве, но возражать не осмелился. Он был лучшим из молодняка; метко стрелял и отлично сражался в ближнем бою топорами; но у молодого охотника не было главного - Волчьего Духа.
Анюта скользнула меж зарослей и бесшумно обошла пулемёт. Её слух ловил каждый шорох и неосторожные фразы из разговоров дозорных. Язык слегка поранил себя о клыки и кровь медленно потекла в горло - этот секрет был известен лишь самой опытной Нави. Регулируя сердце и заглатывая кровь малыми порциями, Анюта заставляла Волка не свирепеть, а только утихнуть и лучше вслушиваться в окружающий мир. Зрение прояснилось, каждый человек на пути стал смотреться словно сверкающий алым огнём силуэт и видеть дрожащие от волнения души было приятно. Вторая сущность Анюты в предвкушении зарычала - она почувствовала чужой страх.
Губы Волчицы изломились в усмешке: пулемётчик спокойно дышал не ощущая угрозы. Анюта бросилась на него со спиты и быстрым ударом ножа забрала жизнь беспечного Виича. Клинок охотницы провернулся под левой лопаткой и резко вышел наружу. Враг был убит без единого звука, не поднял тревоги и не успел закричать.
Анюта быстро осмотрела установленный на бруствере пулемёт. В коробе нашлось всего с десяток патронов - не слишком большое богатство. Поклонники Вия, как и племя Зимнего Волка, собрали на войну последнее снаряжение. Однако, пулемёт выглядел слишком новым для оружия Тёплого Лета; ни ржавчины, ни обычных следов использования - это озадачило Старшую, но лишь на мгновение.
Рядом зазвучали встревоженные голоса. Анюта была уверена, что её вылазку никто не заметил, значит - охотники другой стаи оказались недостаточно осторожны. Племя сделало ставку на неожиданность и если промедлить ещё, атака могла провалиться.
Ствол пулемета развернулся в спины охранников и грянул короткой очередью. Не успев даже понять откуда стреляют, двое Виичей тут же погибли. Они не ожидали нападения со спины и как только первые воины упали, остальные попытались сбежать. Но тут в дело вступила Чёрная Стая. Огромные псы величиной с матёрого волка выскочили на бегущих людей. Шкура каждого зверя была украшена белым известковым узором. Боевые псы настигали врагов и жестоко расправлялись с любым, кто попадался им в зубы. Собаки старались добраться до горла, их могучие тела могли выдержать не одно попадание пуль. Лес наполнился человеческим визгом, разъярённым лаем и хлопками длинных, отчаянных очередей.
Навь дралась с Навью, Зимний Волк побеждал, но преимущество висело на волоске. Несмотря на численный перевес и внезапность атаки, среди Анютиных соплеменников было слишком мало опытных двоедушцев, а у Виичей таких воинов хватало...
Зубы пса лязгнули у самой ноги, но мужчина успел увернуться. Он ударил животное обломком ножа, оставив в шкуре собаки глубокую рану. Пёс взвизгнул, однако, снова атаковал. В прыжке он свалил врага наземь и лишь за мгновенье до смертельно удара, мужчина успел сжать покрытые пеной челюсти. Сложно было представить, что в руках человека окажется столько силы, но этот охотник и не считал себя человеком. Зарычав, он одним движением свернул голову огромному псу. Собака повалилась на грудь и придавил воина собственным весом. Победителю нужно было всего лишь мгновение, чтобы выбраться из западни и снова вернуться в сражение, но этого времени ему просто не дали. Анюта подскочила к упавшему и без всякой жалости начала резать его острым клинком. Вопли и поднятые руки, которыми тот хотел защититься, не смогли остановить Мать-Волчицу. Лишь когда охотница почувствовала, что разбуженный Волк утолил свою злобу, то нанесла последний удар милосердия.