Последовала тяжелая пауза. Нападавшие раздумывали, а сердце Серко колотилось.
- Чёрт с тобой, сделаем как раньше хотели. Поворачивай обратно, ребята!
Послышался лязг оружия и недовольное ворчание не менее десяти голосов. Но вскоре всё стихло. Враги ушли и Серко с облегчением выдохнул.
- Подстрелили? - тихо спросил он у Веры. Парень осторожно попытался разжать ладони девушки и осмотреть кровоточащую рану. Но Вера ему не далась, лишь крепче сцепила дрожащие пальцы.
- Не нужно, я сама о себе позабочусь! Не трогай меня!
- Я же помочь хочу! - начал злиться Серко. Сбросив рюкзак, он поспешил достать чистые лоскуты для перевязки.
- Нет! Уходи, я сама! - замотала головой крестианка, не подпуская к себе Навьего сына. Охотник не стал её слушать. Он силой разжал мешавшие перевязке ладони и увидел глубокий порез. Серко сразу узнал след от ножа Одинокой Волчицы...
Они ждали Серко в глубине тёмной чащи. Прислонившись к сырой от дождя сосне, Влада чутко вглядывалась в лесной сумрак. Она замечала каждую качнувшуюся ветку, каждый силуэт мелькнувший у границ Навьего зрения. Сестра узнала о том, что Серко возвращается, ещё задолго до его появления; слух сразу раскрыл ей, что обратно он идёт не один... Волчица аккуратно поставила заряженную винтовку возле корней, проверила ножны с клинками и приготовилась. Через минуту к роще, где прятались крестианцы, вышел Серко. Опираясь на плечо парня, рядом хромала Вера. Кровавые лоскуты перетянувшие ногу уже насквозь вымокли. При каждом шаге девушка болезненно морщилась, но оказалась жива и её не забрали напавшие.
- Вера! - воскликнул встревоженный Михаил. Позабыв о своём отчаянии он бросился на помощь к сестре. Егорка тут же оказался рядом с родными, он вцепился ладошками в Верину куртку и расплакался во весь голос. Серко не стал смотреть на сцену воссоединения семьи, Навий охотник немедленно ринулся к Владе.
- Зачем ты это сделала?
- Ты был с ней.
Кулаки Серко сжались от злости, он злобно прищурился.
- И что? Какое тебе дело?
- Променяешь меня на чужую? Решил о долге забыть ради податливой суки? Я ведь вижу, как ты млеешь от её поганых речей! Ты роду нашему не защитник, самого себя защитить уж не можешь! Если бы просто прижал её в кустах, да насытился - я быт может ещё и стерпела. Но не ты её истязаешь, а она тебя! Внутри девки яд, что через уста льётся елеем, а ты рад-радёшенек эту отраву глотать, да ещё просишь добавки! Гниёшь ты, Серко, изнутри гниёшь!
- Заткнись! - прорычал охотник сквозь зубы. Видя, что он с трудом себя сдерживает, Влада не остановилась.
- Подивись на себя: кем ты стал?! Лживой верой морочишься, предал каждого Бога, который за тебя заступался! Предал всех нас: уклад, предков и то что мы есть!
- И что же ты есть? - вдруг с яростью наступил брат.
- Я Навь! - рявкнула Влада, отталкивая его руками. - Я часть рода и сама целый род! Я рождённая в вечной Зиме с душою дикого Зверя, и я всегда хочу кровавой свободы! Я буду стрелять, пока не выйдут патроны; я буду резать, пока не затупится нож! А когда ничего не останется, я начну рвать зубами! И не отступлюсь, пока не утолю своей жажды; не брошу охоты, пока зверь внутри меня голоден! - словно змея проникшая в ложе спящего, Влада в предвкушении зашипела. - Я убью их, Серко... твоих крестианцев. Я хочу почувствовать, как их кровь потечёт в мою глотку, и Он тоже этого хочет...
Серко ударил первым, как и ждала того молодая Волчица. Брат целил по её больным рёбрам, но кулак прошёл мимо. Ответив резким ударом по шее, Навь заставила его зарычать. Парень устоял на ногах и по-медвежьи широко размахнулся, желая достать сестру кулаками. Но и тут Серко просчитался, Влада двигалась гораздо быстрее. На губах девушки вспенилась кровь, в руках сверкнуло лезвие боевого ножа - одна из тысячи драк, которые они пережили с самого детства. Брат и сестра всегда испытывали силу друг друга, не сдерживаясь и не поддаваясь. Но сейчас один из них отказался от неписанных правил и не стал призывать ярость скрытого духа.
Влада напала внезапно. С неуловимой скоростью она уходила от страшных ударов, метивших в грудь и лицо. Нож коснулся Серко, распоров ему куртку и пустил первую кровь.
- Выпусти Его или сдохни! - зарычала Волчица, снова бросаясь в атаку. Но на этот раз брат сумел упредить новый выпад. Перехватив руку Влады, он больно ударил охотницу локтем по скуле. Потеряв равновесие, та на миг оступилась - этого хватило, чтобы Серко подсечкой успел свалить её с ног; падая, Влада потянула брата вслед за собой. Глядя на катающихся по земле охотников, Вера испуганно закричала.
- Бога ради, остановитесь! Вы же семья, единоутробные брат с сестрой, молоком одной матери вскормленные! Отступитесь от злобы и простите друг друга!
Вопли крестианки словно вернули Владе часть сил. Навалившись на брата, она занесла над ним нож; удар метил в сердце. Все, что успел сделать Серко - так это лишь слегка отклониться. Ему не хватило доли секунды, чтобы перехватить запястье Волчицы. Острие ножа на полпальца погрузилось в предплечье. Серко болезненно вскрикнул и на глазах проступили невольные слёзы. Влада тут же отшатнулась прочь от содеянного.
- Нет! - закричала Вера, попытавшись кинуться к раненому Серко.
- Ты... - забормотала Навь, не веря глазам. - Ты не смог меня остановить...
Морщась от боли, брат вытащил нож и крепко прижал колотую рану ладонью. Влада не могла отвести глаз от крови стекающей по его по рукаву.
- Как же вы можете жить словно дикие звери! - сквозь слёзы причитала крестианская девушка. - Неужели лишь телом вы люди, а святая душа в вас исчезла? Своего брата ты чуть не убила, коего возлюбить должно, будто саму себя!
Пытаясь найти в себе хоть каплю от прежней ярости, Влада оскалилась. Она ненавидела крестианку и каждое слово из её уст вызывало презрение. Но пламя ярости умерло под волной разочарования. Она оттолкнула прочь Веру и схватила Серко за грудки. Влада заставила брата прижаться друг к другу лбами, как они делали это в детстве после каждой из ссор.
- Почему ты не смог меня остановить!? Почему дал вонзить в тебя нож!?
- Потому что я хочу жить без Волка! - хрипло ответил ей парень. - Никогда более не обращусь к нему, ни о чём не попрошу! Ещё можно выбрать путь человеческий, пока Зверь не сожрал тебя целиком! Как бы тяжко мне не было, как бы трудно не приходилось, но я больше не отведаю крови!
Он смотрел на Владу родными глазами и в этом взгляде не было ничего, что сестра хотела увидеть; ни понимания, ни злости, ни шутки. Только безразличная боль и чистая злость выбравшего новый путь человека. Именно в этот миг Навье сердце впервые похолодело от страха.
- Ты слаб... Ты потерялся и не сможешь стать мне надёжной опорой, как обещал...
Из глаз Влады хлынули слезы. Отпустив брата, она встала и побрела прочь. Одинокая Волчица покинула раненого в драке Серко; ушла от него даже не обернувшись.
Глава 9
Путь Волчицы
Нож скользил в предательски дрожавшей руке. Слёзы падали на пол вместе с остриженными волосами. Влада резала свои бусые локоны без всякой жалости. Она терзала волосы острым лезвием не оставляя ничего ниже плеч. Когда-то девушка гордилась своей красотой и надменно выставляла её среди более скромных подруг, а заплетённая натрое коса спускалась до самой талии. Очарование Влады привлекало любого мужчину и даже женатые смотрели на дочь Первой охотницы с вожделением. Свободные юноши добивались внимания игривой Волчицы, но один за другим они исчезали. Даже те, кто ей нравился, кто мог стать добрым мужем - все сгинули, не сумев пройти лёгкого испытания.
Влада вдруг улыбнулась сквозь слёзы - она вспомнила тот страшный момент, когда всё превратилось в игру. Девушка находила среди охотников самых отважных, тех, кто не страшился проклятия; с легкостью обольщала парней, обещая им любую награду и посылала на смерть. Они всегда умирали... Злой рок нависал над любым, кто смотрел на неё с вожделением. Вечное одиночество - тяжёлое проклятие Зимнего Волка. Дух ни с кем не делился той девушкой, которая могла принадлежать только ему.