Оскалив зубы, Серый Волк бросился на захватчицу и разорвал в белой шкуре кровоточащую рану. Жалобно взвизгнув, Волчица бросилась прочь от него. Хозяин души ринулся следом, подняв сильными лапами целый вихрь из снежного крошева. Но вдруг холод сменился жаром, шкура затлела, а глазам стало больно смотреть. Перед духом взметнулась стена яркого пламени, которая не позволила настигнуть преступницу. Зверь растеряно замер пред нежданным препятствием, но ярость погони заставила вытерпеть боль и приготовиться прыгнуть через стену огня...
В этот миг к Серко вернулось сознание. Кровавая пелена спала с глаз, а ночной воздух выжег лёгкие холодом, как будто парень сделал первый вздох после рожденья. Брат стоял на коленях над телом сестры и в глазах видел страх. Двумя руками он сжимал горло Влады и по-прежнему пытался душить. По одежде и лицу Серко потоками струилась горячая кровь. В ужасе юноша тут же отпрянул. Влада закашлялась, пытаясь глотнуть передавленным горлом хоть каплю свежего воздуха. Казалось, что они оба не ранены, хотя трава вокруг потемнела от крови.
- Влада! Что за беда здесь случилась?! Чья это кровь и что я наделал?!
Сестра в страхе смотрела на него и силилась что-то ответить...
*************
Как только кровь проникла в губы Серко, его глаза распахнулись. Даже во тьме зрачки охотника сузились, а лицо побледнело - именно так выглядел разбуженный Навий дух. Влада не раз испытывала нечто подобное, когда сама призывала живущего внутри себя Зверя.
Поднявшись на ноги, ведунья поманила брата кровоточащей рукой. Ей не верилось, что лишь одной силы крови будет достаточно для исполнения задуманного; она лишь хотела испробовать заговор и особо на успех не надеялась, но Серко послушно брёл за сестрой, не думая сопротивляться. Родные тихо покинули лагерь и вышли к заранее выбранному девушкой месту - тот самый варган - поляна заросшая травами, которые успели подняться за короткое лето. Успокоив стучащее сердце, Влада внимательней присмотрелась к околдованному. Тот брёл в темноте словно рядом, а будто и вовсе Яви не видел...
- И Серко, и не он... - прошептала Волчица. - Кого же я за собой привела из двух душ?
Но этой возможности Влада упускать не желала. Поманив Серко за собой, она легла на траву. Охотник покорно нагнулся над девушкой, чтобы крепко её поцеловать. Тело Влады задрожало от предвкушения; раненая ладонь отметила лицо брата своей тёплой кровью. Сомненья ушли, внутри осталось лишь запретное желание быть наконец-то любимой. Серко тяжело задышал и продолжил терзать одежду сестры. Но как только руки коснулись груди, он вдруг резко отпрянул. Не понимая, что происходит, Влада приподнялась. Брат испытывал настоящую муку - он схватился за сердце и не мог даже вздохнуть. Пальцы ведуньи метнулись к лучистому оберегу, который она носила по велению матери.
- Да ты сама хуже ведьмы! - осознав всё коварство Анюты, прокляла её Влада. Но уже было поздно...
Ярое пламя проникло внутрь Серко. Сжимая в ладони заветную гильзу, он старался успокоить этот огонь, но не смог. С дикой злобой освобожденного Зверя, старший брат набросился на сестру. Со всей скоростью, на которую та была только способна, Влада попыталась от него увернуться, но Серко оказался быстрее. Призови она даже свой Навий дух, то не сумела бы скрыться. Навалившись на Владу всем телом, охотник начал медленно сжимать её горло.
- Это же я! - захрипела Волчица. Понимание пришло к ней слишком поздно; от родной крови пробудился тот, кто с рождения жил в душе брата. Зверь увидел в ней лишь захватчицу, а не желанную половину; не узнал её и не принял! Вот о чём предупреждала Девятитрава - кровавое колдовство оказалось не просто опасным, оно предвещало лютую смерть!
Сил на вдох уже не оставалось, глаза девушки закатились под веки; кровь стучала в ушах, предвещая темноту и вечный покой. Ночь вдруг стала гораздо темнее, перед взглядом ведуньи поплыли чёрные пятна. Но внезапно Серко выпустил сестру из крепких рук - он был сброшен на землю ударом крупного зверя. Вук примчался по следу и встал на защиту любимой хозяйки. Оскалив жёлтые зубы, пёс пытался добраться до горла Серко. Ещё мгновенье и он бы разорвал глотку зачарованного человека. Видя этот кошмар, Влада изо всех сил завопила.
- Вук! Не смей! Не смей, Вук!
Пёс повернул голову на голос хозяйки и в этом ошибся. Страшный удар проломил его рёбра, отбросив завизжавшего пса в темноту. Влада в ужасе закричала, но крик оборвался, когда она вновь попалась в руки к Серко. Безумно сверкая глазами, охотник вернулся к её удушению. Одними руками он сумел пробить тело крупного пса, но сворачивал шею сестре мучительно долго, словно наслаждаясь каждым мгновением пыток. Но даже отчаянный страх не мог придать Владе сил для борьбы.
Вот она - беда, которую видела мать через руны. Это был страшный конец для Анютиных неразумных детей. Влада вспомнила, что её гадания тоже предрекали такую дорогу: "Оба погибнем!" - мелькнуло в голове у Волчицы. Серко не сможет жить убив родную сестру и она это знала. Влада вдруг поняла, что своим колдовством приговорила обоих.
Но тут взгляд Серко коснулся ярила, что по-прежнему висело у неё на груди. Оберег разбудил в безумце новое пламя, которое смогло оградить от страшного смертоубийства. Взгляд охотника прояснился и человек наконец-то обрёл власть над Волком.
В ужасе он тут же отстранился от Влады. Сестра закашлялась, пытаясь глотнуть передавленным горлом хоть каплю свежего воздуха.
- Влада! Что за беда здесь случилась?! Чья это кровь и что я наделал?!
Хоть сознание девушки ещё металось от ужаса близкой смерти, она уже знала, что нужно ответить.
- Ты безумен, Серко! Ты не можешь подчинить себе Зверя! Он вырвался и сокрушил тебя в белую ярость! Даже мать не могла сдерживать его вечно, и я тебя предупреждала об этом! Твоё истинное лицо ужасно для Яви, лишь родная кровь способна такое понять...
Брат побледнел ещё больше.
- Кого я убил?
От мысли, будто он испугался за крестианцев, особенно за хрупкую Веру, губы Влады сами собой растянулись в усмешке. Но она быстро стёрла улыбку - сейчас на лице было место только для горькой печали.
- Ты Вука сгубил, он меня защитить попытался... Ох и страшен тот дух, которого ты в себе носишь! Зимнему Волку он не уступит ни в силе, ни в ярости!
Сказав это, Влада не удержалась и жадно облизнула кровавые губы. В Серко заключалось именно то, что ей было нужно. Сила брата просто спала, а Влада хотела приманить к себе эту силу и тем разрушить проклятие. Все мысли о том, чтобы остаться в гордости и одиночестве окончательно вылетели из головы. Уже пролитая кровь, и та, что ещё будет литься - ничего не изменят. Волчица сделала выбор, она нутром чуяла освобождение...
- Прости меня, Влада! - со стоном схватился за голову брат. - Я был глух к тебе, а ты оказалась права! Нет у меня больше выхода, кроме как оставаться при роде. Токмо Навь примет такого как я, и никто больше никогда не поймёт! - взглянув на убитого пса, охотник завыл ещё пуще. - И за Вука прости! Ты с щенка его вырастила, а я и этим сердце тебе надорвал!
Влада хмуро посмотрела на брата. Он действительно причинил ей сегодня достаточно зла, но видеть слабость близкого человека было ещё тяжелее. Одинокая Волчица не любила слёз в оправдание. Липкая от крови ладонь нащупала один из ножей.
- Серко... - тихо позвала она парня. - Ты действительно меня никогда не слушаешь, а я ведь тебе говорю одну только правду. Предупреждала тебя, дыролобого, что жрать в этом лесу будет нечего...
Охотник замер, не сводя глаз с сестры. Протягивая нож рукоятью вперёд, Влада кивнула на тело погибшей собаки.
- Его душа теперь в Ирии перед Старшими ответ держать будет, а вот тело... нам ещё пригодится.
Глава 10
Багряные небеса
- То, что ввергает в ужас других, только родом твоим принимается. Не думай о чужаках, не ищи правды на стороне, ведь нет правды у крестианцев. Не спасёт тебя вера Глухих, потому что ложью пропитана. Они врут даже себе. Говорят, будто их бог милосерден, а сами боятся его: о прощении молят, на коленях стоят. Разве доброго бога нужно молить о пощаде?