— Полагаю, мы можем немного ускорить процесс, — глаза Аннабель сверкнули, затем она шагнула к судье и безо всякого предупреждения изо всех сил отвесила ему оплеуху. Чарли что-то неразборчиво промычал. И Аннабель тут же ударила его во второй раз — да так сильно, что чуть не опрокинула стул вместе с привязанным к нему пленником.
— Перестань, что ты делаешь?! — я наконец-то опомнился и успел перехватить ее руку перед тем, как она сделала третий заход.
— Как что? — вполне искренне удивилась она. Щеки ее раскраснелись, а глаза возбужденно сверкали, как будто она даже получала удовольствие от процесса. — Помогаю ему проснуться!
— Да, но…, - нахмурился я.
— Перестань, — мягко сказала она, высвобождая свою руку. — Он ведь такой же поддонок, как и Дариус — наверняка помогал ему покрывать его грязные делишки. А в некоторых и сам участвовал. Тебе его жалко?! А ты об их жертвах лучше подумай! Вспомни! — в ее голосе на мгновение послышались какие-то гипнотические, властные нотки и я действительно вспомнил!
Вспомнил все те страшные фотографии жертв «развлечений» Дариуса и его друзей, которые попали в интернет. И сердце мое ожесточилось.
— Тебе лучше уйти в соседнюю комнату! — резко сказал я. Затем тут же добавил уже более мягким тоном. — Будет лучше, чтобы он тебя не видел, когда очнется. Тогда потом ты сможешь заявить, что я влез в дом, подкрался к судье и оглушил его, а ты просто испугалась и убежала.
— Нет! — спокойно и твердо ответила она. — Я уж с тобой до конца!
И в этот момент судья замычал, просыпаясь, глаза его распахнулись, и он недоуменно уставился на нас.
— Мммм! — Чарли Спрюс отчаянно замотал головой, пытаясь выплюнуть кляп. Его полубезумный взгляд метался от меня к Аннабель — видимо бедняга все никак не мог понять, что же происходит. На секунду мне даже стало его жаль. Затем я тут же вспомнил в каких «развлечениях» участвовал этот бедолага и жалость тут же моментально испарилась.
— Тише! — приказал я ему, подходя поближе. — Сейчас я вытащу кляп — но не вздумай звать на помощь!
И после этих слов я действительно вытащил кляп у него изо рта.
— Помо…! — тут же разразился истошным криком Чарли. Закончить реплику я ему не дал, тут же запихав импровизированный кляп обратно. А затем еще и ударил его кулаком в живот для убедительности. Да так, что у того глаза на лоб полезли от боли.
— Я же просил не кричать! — возмутился я. — Или ты мазохист?!
— Предлагаю попробовать другой подход, чтобы немного ускорить процесс! — раздался голос за моей спиной.
Аннабель сжимала в руке непонятно откуда взявшийся нож.
— Стой, мы…, - я хотел было сказать, ей что мы так не договаривались, но она даже не стала меня слушать.
— Ты же хочешь найти Ребекку до того, как они ее убьют? — на этот аргумент мне просто нечего было возразить.
Поэтому она оттерла меня в сторону и схватила лицо судьи свободной левой рукой с такой силой, что из-под ее ногтей, впившихся в его кожу, тут же начала сочиться кровь.
— Слушай ты, тварь! — ее правая рука с ножом метнулась к его лицу. Лезвие застыло в миллиметре от расширившегося от ужаса и испуга зрачка. — Шутки кончились! Мы будем спрашивать, а ты отвечать! Если нам покажется, что ты лжешь или вздумаешь крикнуть еще раз — пеняй на себя! Кивни если понял!
Судья судорожно кивнул и Аннабель аккуратно вытащила кляп, готовясь тут же запихнуть его обратно, если что.
— Скажи ему все, что он захочет узнать! — властным тоном приказала нашему пленнику Аннабель и уступила место мне.
Пленник еще раз кивнул и заговорил. Я спрашивал — он отвечал. И я услышал, пожалуй, даже больше, чем хотел бы. Как оказалось, под оболочкой богатства и успеха, под личиной добропорядочных горожан, столпов общества, иногда скрываются истинные чудовища. Сложно было поверить, как такой негодяй смог стать судьей, а теперь еще и пытался пролезть на пост мэра. Скажем так, взятки, которые он получал за то, что закрывал дела на всяких поддонков, были далеко не самым тяжким из его списка грехов. Пару раз мне очень хотелось броситься на него и просто свернуть ему шею. И я с огромным трудом сдерживал эти позывы.
Впрочем, в конечном итоге мое терпение оправдалось — я получил адреса еще нескольких мест, где мог прятаться Дариус. Номера его телефонов я тоже получил — вот только ни по одному из них никто не брал трубку.
— Ну уже хоть что-то! — резюмировал я полученную информацию. — Вопрос, что нам теперь делать с тобой? — я посмотрел на пленника.
— А разве это не очевидно? — спросила меня Аннабель, предупредительно тут же заткнув судье рот. — Разве этот человек вообще имеет право на существование?
— Ты что же, убить мне его предлагаешь? — догадался я. — Связанного и безоружного?
— А разве те жертвы, над которыми он издевался в компании своих подельников, не были связанными и безоружными? — ее ноздри раздувались от гнева. Видимо услышанное потрясло ее еще больше, чем меня. — Скажи, если бы на их месте была Ребекка? Или… я?
После этих ее слов судья замычал, весь задергался, завертелся и отчаянно замотал головой, как будто пытаясь опровергнуть ее слова. А меня охватил гнев. Я шагнул к нему и стиснул его горло одной рукой. Глаза его, уставившиеся на меня в отчаянно мольбе, тут же полезли из орбит, лицо начало стремительно синеть, а затем он… заплакал. Я нахмурился и выпустил свою добычу.
— Нет, — сказал я, — не могу — просто не могу. Может он и конченный поддонок, но если я это сделаю, то чем я тогда лучше него?
— Что ж, понимаю, — разочарованно, как мне показалось, вздохнула Аннабель. — Тогда нам лучше побыстрее убраться отсюда. Ни его жена, ни прислуга вернуться в ближайшее время не должны, но нам все-таки лучше не стоит лишний раз испытывать судьбу.
— Да, но он же тебя видел! — спохватился я. — Если мы его освободим, то он тут же вызовет полицию после нашего ухода. Или доложит о нас с тобой своему приятелю Дариусу.
— Ты и так в розыске — тебе ли бояться полиции? — как-то излишне легкомысленно отмахнулась от моих аргументов Аннабель. — Что касается меня… а рискнет ли он вообще жаловаться полиции? В ходе нашей небольшой беседы мы много всякого интересного услышали — можем ведь и повторить при официальном допросе. Вдруг он все-таки не так уж тщательно все улики о проделках его дружков и его самого уничтожил, а? Что-нибудь, да и всплывет. Кроме того, он же собирался баллотироваться на пост мэра, а такое расследование, публичное обвинение в таких тяжких, омерзительных преступлениях, это же конец политической карьеры, даже если ему и на этот раз удастся выйти сухим из воды! И он это прекрасно знает. Что касается Дариуса — да и ладно, пусть говорит — к тому времени либо мы разберемся с ним, либо он с нами. Ну а, чтобы он не предупредил его заранее о нашем визите — мы оставим его связанным. Ничего, посидит денек, другой, поголодает, пару раз сходит в туалет под себя — не самое большое наказание за его грехи. Я даже напою его перед уходом водой, чтобы он не помер тут от жажды — вдруг его женушка слегка задержится. Ты иди, подожди меня в машине — я скоро буду.
— Ладно, — согласился я и покинул этот роскошный, респектабельный дом будущего мэра.
Тем более, что долго ждать действительно не пришлось — всего через несколько минут Аннабель вышла следом за мной.
— Может, мне все-таки стоит отвезти тебя домой? — спросил я ее, когда она вновь села в машину. — Ладно этот судья — мы заранее знали, что он будет один. Но кто знает, что нас ждет по тем адресам, что он нам дал? Я бы не хотел подставлять тебя под пули!
— Ну уж нет! — ответила она. — Я буду вместе с тобой до самого конца. И если ты не хочешь прямо посреди этой улицы выволакивать меня из моей же машины силой, то заводи мотор и поехали уже!
Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Я вбил наугад один из тех адресов, которые нам дал Чарли Спрюс, и мы отправились в путь.
Глава 29. Красота требует жертв!
— Неожиданно! — удивился я, когда мы прибыли на место.
Честно говоря, я ожидал чего-то более… ну не знаю, мрачного что ли! А вместо этого передо мной красовалась вывеска, на которой улыбчивая, симпатичная азиатка призывала посетить медицинский центр красоты и здоровья Кристофера Нолана.