— А демоны конечно же никогда не лгут! — ее голос так и сочился сарказмом. — Что же тебе помешает нарушить твое обещание и в благодарность за освобождение тут же растерзать меня на месте? Ну хотя бы ради того, чтобы я не загнала тебя обратно!
— Истинная клятва помешает, — ответил я. — Как только мы с тобой произнесем ее, то навсегда будем связанны друг с другом и ни один из нас не сможет нарушить ее, без серьезных последствий. Я научу тебя словам этой клятвы!
— И что тебе помешает обмануть меня? — она все еще сомневалась. — Эти слова могут быть лишь словами — не несущими никакой силы.
— Помешает то, что ты знаешь искусство, то, что вы зовете магией, — объяснил я. — Как только мы начнем произносить слова истинной клятвы, ты почувствуешь их силу, почувствуешь, что я тебя не обманываю!
— Ну хорошо, допустим! — наконец-то сдалась колдунья. — Тогда, пожалуй, обсудим условия нашей сделки.
— Давай! — стараясь не столь явно демонстрировать охватившую меня радость, тут же подхватил я. — Итак, в чем же твоя проблема?
Ее ответ меня немного обескуражил.
— В магии, — с какой-то печалью в голосе ответила колдунья.
— Гм! И что же с ней не так?
— После той, нашей последней встречи пять лет тому назад, — медленно начала она свой рассказ. Значит, я все-таки не ошибся — действительно прошло уже несколько лет, с тех пор как она меня вызывала. — Так вот, хоть ты и напугал тогда меня чуть ли не до смерти, я все равно продолжала практиковаться в искусстве, как ты это называешь. У меня получались все более и более сложные заклинания. И… я не удержалась — начала применять свои знания в обычной жизни!
— Начиналось то все совсем с малого — немного проучить тех, кто меня обидел, сделать так, чтобы мне хоть немного повезло. Все в таком духе — ничего по-настоящему серьезного. Но как быстро оказалось люди-то как раз заметили! Заметили и… кинулись ко мне за помощью и услугами. Я отнекивалась как могла — но они начали угрожать донести на меня церкви, которая отправила бы за мной инквизицию. В итоге, я заявила, что помогу им — но не бесплатно, а за деньги. Думала они от меня отстанут — да куда там. Принесли деньги! В общем, сама того не желая, я заняла место матушки Кристины. И смотреть на меня начали также косо, как и на нее. Родители от меня отвернулись, отказались знаться с ведьмой. Ну да ничего — я переехала в отдельный дом. Благо всего за несколько месяцев с помощью магии смогла заработать, чтобы купить его — в отличие от матушки Кристины мне как-то вовсе не улыбалось жить одной в лесу. Слава обо мне пошла далеко за пределы родной деревни — люди начали приезжать из соседних деревень и даже из ближайшего города. Дошло до того, что ко мне начали обращаться и аристократы. Точнее, один единственный аристократ, правитель местных земель — барон Филипп Кристофф…
Тут она внезапно замолчала, очевидно погрузившись в собственные воспоминания.
— И что же такое случилось у этого барона? — задал я наводящий вопрос, видя, что она как-то слишком уж увлеклась путешествием по собственной памяти.
— Да, барон, — с некоторым трудом сказала она. — Как-то уже под вечер за мной прибыли его слуги — два всадника. Постучали в мою дверь и сразу же, прямо с порога заявили, что я должна буду поехать с ними. Впрочем, я и не думала особо возражать — для тех, кто осмеливается отказать сильным мира сего, это обычно очень плохо кончается. А то, кому они служат и чью волю выполняют, говорили цвета их одежды. В общем, мне пришлось сесть сзади за одним из всадников, обхватив его за пояс, и мы тут же понеслись вскачь — они не дали отдохнуть своим коням ни одной лишней минуты.
Спустя несколько часов бешенной скачки сломя голову мы наконец-то достигли замка нашего барона — мрачное каменное сооружение с потемневшими от времени, мощными стенами и глубоким рвом с темной водой. Говорят, что с тех пор, как он был построен, еще ни одна армия не смогла взять его штурмом! Как оказалось, нас уже ждали — несмотря на то, что время было уже около полуночи, мост был опущен, решетка на воротах поднята, а у самих ворот стояли часовые с факелами. Мне помогли спуститься с коня и сразу же повели к хозяину замка. Тот ждал меня в обеденной зале. Причем ждал не один, а вместе с каким-то священником. Честно говоря, тут я изрядно испугалась, ведь поначалу я было подумала, что слухи о том, чем я занимаюсь, достигли не только ушей барона, но и церкви и вызвали меня только затем, чтобы взять под стражу, а затем судить. Но тут барон поднял на меня тяжелый, мрачный взгляд и заговорил.
— Здравствуй, дева, — сказал он охрипшим, уставшим голосом. — Прости, что позвал тебя в столь поздний час, но мне срочно нужна твоя помощь!
— Вы чем-то больны, мой господин? — осмелилась предположить я.
Ведь выглядел он, честно говоря, и вправду не очень — черные мешки под глазами, лицо осунувшееся, изможденное.
— Нет, не я, — ответил он, почему-то отведя глаза в сторону. — Больна моя жена!
— Одумайся, Филипп! — как-то излишне фамильярно обратился священник к барону. Был он, священник, то есть, явно уже в возрасте — волосы и борода почти полностью поседели. Но глаза ясные и осанка прямая — осанка скорее воина, а не служителя церкви, проводящего все свое время за бесконечными молитвами и чтением святых книг. — Прошу тебя, одумайся! — повторил он. — Ведь это на самом деле и не болезнь вовсе — лучшие врачи оказались здесь бессильны! Если тут, что и поможет, так это только святая молитва!
— Больно много от нее проку — пока что не очень-то она помогла, дядя! — огрызнулся Филипп.
— Не богохульствуй! — строго сказал священник, оказавшийся дядей нашего барона. Впрочем, такое часто бывало — один сын наследовал имение и рыцарские шпоры, второго пристраивали на хлебную должность в церкви. — Окажется на моем месте кто-то другой и донесет на тебя, обвинив в ереси!
— Ох как страшно! — ехидно ответил на это барон, правда выглядел он при этом слегка сконфуженным.
— В любом случае, если ты прибегнешь к помощи вот этой вот, — он брезгливо кивнул в мою сторону, как будто я не стояла прямо перед ними и не слышала все, что они говорили, и вообще была кем-то вроде мерзкой жабы, — то это тебя до добра точно не доведет! В лучшем случае она просто шарлатанка, водящая людей за нос и пользующаяся доверчивостью крестьян. В этом случае она заслужила несколько ударов плетей у позорного столба. В худшем, она действительно ведьма, как про нее говорят. Но это значит, что она в сговоре с дьявольскими силами, которым она продала свою душу и которые дали ей за это ее колдовские способности. И тогда она заслуживает костра, ибо, как сказано в Библии — ворожеи не оставляй в живых! — закончил он свою короткую, но эффектную речь и благочестиво перекрестился.
— И все же, пока я здесь хозяин — мне и решать! — поставил точку в дискуссии барон. — Так вот дева, — продолжил он, обращаясь уже ко мне, — моей жене очень нужна твоя помощь!
— Что же с ней такое случилось, господин? — осмелилась спросить я.
— Она…, - барон почему-то замолчал и смущенно уставился в пол, — она… Мы думаем, что она одержима! — наконец-то собравшись с духом выпалил он и уставился на меня тяжелым взглядом, видимо ожидая моей реакции.
— Эээ…, - вот и все что я смогла выдавить в ответ, услышав такое заявление. — Простите Ваша милость, но чем же я могу здесь помочь?!
— Как чем? — переспросил «его милость». — Ты же, как все вокруг утверждают, владеешь магией — так воспользуйся же ею и изгони демона! Или ты просто не хочешь этого делать? — подозрительно спросил он.
— Нет… то есть да, то есть…, - совсем запутавшись пролепетала я, чувствуя, как мой желудок закручивается в тугой узел.
— Если ты справишься с этим делом, то клянусь — я осыплю тебя золотом! А вот если откажешься или не справишься… тогда я отдам тебя церковникам — тем более, что у них уже лежит несколько доносов, в которых тебя обвиняют в колдовстве, — посулил мне барон. — У Церкви с такими разговор обычно короткий — можешь спросить у моего дяди, если не веришь. Сначала допросят, а потом прилюдно сожгут за колдовство и сношение с дьяволом! И все дела. А я со своей стороны им даже дрова за мой счет предоставлю! Ну, так что же ты выбираешь?!