Он слушал пьяные разглагольствования и похвальбу племянника и улыбался в ответ, но сердце его все больше и больше ожесточалось. И к началу второй ночи в замке он решился. Знаки были начертаны на полу его комнаты, свечи зажжены и нужные слова произнесены. Вот только почему-то ничего не получилось — демон, которого он вызывал, так и не явился. Пьер расстроено задул свечи, тщательно стер надписи на полу, и спрятал книгу обратно среди своих вещей. И в этот момент он услышал тихий, но настойчивый стук в дверь.
— Леди Регина? — с трудом вспомнил он ее имя. Эта девушка была на пиру — дочка какого-то мелкопоместного рыцаря, состоявшая в свите баронессы Авроры. — Что вам надо в такой поздний час?
— Ты позвал, и я услышала! — ответила леди Регина, улыбнувшись, а в глазах ее блеснула тьма.
Как оказалось, комната леди Регины была соседней с комнатой Пьера. Ну а поскольку в ритуале призыва описанном в книге деликатно не упоминалось, что заклинателю нужно начертить защитный круг, то призванный демон оказался свободен. Чем тут же и воспользовался, вселившись в спящую девушку и полностью подчинив себе ее тело и разум. Если бы Регина бодрствовала, то это бы не сработало. Если бы ее разум был чист и свободен от земных страстей, то это бы тоже не сработало. Но в том-то и дело, что она была одержима сразу двумя очень сильными страстями — тайной, но пламенной любовью к Филиппу Кристоффу и жгучей ненавистью к сопернице, его жене Авроре. За считанные минуты демон сумел проникнуть в ее грезы, в ее сны и обманом уговорил впустить его. Регина согласилась, даже не понимая толком что же она делает.
— Чего же ты хочешь от меня? — пересохшим от волнения голосом спросил Пьер, когда демон столь любезно поведал ему все вышеперечисленное. Хотя Пьер и не был трусом, сейчас он впервые в жизни ощутил дрожь в коленках, осознавая, что вызванный им демон сейчас находится вне его власти и может сделать с ним все, что угодно.
— Кажется это ты чего-то хотел от меня, — очаровательно улыбнулась ему «Регина». — И, думаю, мы очень даже сможем помочь друг другу!
И демон в обличии леди Регины изложил ему свой план. Она с помощью темной магии проклинает баронессу, постепенно сводя ее с ума и превращая в свою марионетку. Дальше она либо заставит ее убить барона, либо саму себя, либо окончательно обезумевшую Аврору до конца дней ее заточат в женском монастыре. Затем, если баронесса не сможет убить барона, это опять-таки сделает черная магия. После чего путь будет свободен и Пьер окажется единственным законным наследником. Он сложит с себя сан священника и станет новым бароном.
Когда же Пьер робко поинтересовался, что же демон получит в обмен на свою помощь, то «Регина» загадочно улыбнулась и сказала, что об этом он может не волноваться — мол о цене они обязательно смогут договориться. И нет, как это ни странно, его душа ей не нужна.
Естественно Пьер согласился на эту сделку. Дальше все было именно так, как и обещал демон — баронесса Аврора под действием темного проклятия стремительно сходила с ума и однажды попыталась убить барона. После чего барону пришлось заточить ее в отдельной комнате и надеть на нее цепи. Следующей жертвой должен был стать сам барон. Но тут в дело неожиданно вмешалась Адрия. Кто бы мог подумать, что обычной деревенской ведьме удастся разрушить могущественное темное проклятье, наложенное демоном в обличье человека!
Впрочем, «Регина» тут же слегка подкорректировала свой план. Колдовать пока в замке была Адрия она не решалась — та вполне могла почувствовать чужую магию. Но «Регина» прекрасно обошлась и без этого, ловко подлив в бокал Авроры особое зелье. Причем подлив его прямо на том самом пиру, который барон устроил в честь выздоровления своей жены. Зелье было приготовлено из ядовитых грибов, но не убивало свою жертву, а вызывало у того, кто его принял сильнейшие галлюцинации. Что и произошло с несчастной Авророй — уж неизвестно какого монстра она увидела вместо своего мужа, но так или иначе она смогла выхватить кинжал и несколько раз вонзить его в грудь своего супруга.
Все складывалось просто идеально. Но «Регина» решила для того, чтобы отвести подозрения, а заодно наказать Адрию за ее вмешательство, превратить ее, то есть Адрию, в глазах общества в виновницу всего произошедшего. Именно поэтому она и помогла ей бежать, подсыпав яд сторожившим Адрию воинам. Поймают Адрию — значит казнят. Не поймают — тоже не беда, в дела «Регины» и Пьера она больше вмешиваться уже не сможет. Кто же знал, что Адрия сумеет обзавестись таким могущественным защитником и помощником…
— Ведь вы тоже демон? — прошептал то ли спрашивая, то ли утверждая Пьер. — Человек уже истек бы кровью и умер бы от таких ран…
Я не стал его разубеждать, вместо этого заставив поклясться, что он публично признается в содеянном, в противном случае пообещав отправить его в адское пекло прямо сейчас…
В общем, я сделал все, что хотела Адрия — Пьер сдержал свое слово и во всем признался тем служителям церкви, которых он же сам и вызвал для суда над Адрией. По закону, его следовало бы сжечь на костре, вот только иерархи церкви рассудили, что публичное обвинение служителя этой же самой церкви в занятиях черной магией и вызове демонов не самым лучшим образом повлияет на репутацию Церкви в глазах народа. К тому же Пьер как никак дворянин. И решили замять скандал — вместо костра Пьер отправился монахом в один очень отдаленный монастырь, перед этим отписав все доставшееся ему по наследству имущество в пользу Церкви.
Адрию же после длительных размышлений и раздумий все-таки оправдали и отпустили, правда перед этим предупредив, что если ее когда-нибудь в будущем еще раз уличат в занятиях в колдовстве, то, в отличие от Пьера, для нее пощады уж точно не будет — ей светит вовсе не монастырь, а пламя костра.
Что же касается леди Регины, то ее больше никто и никогда не видел ни живой, ни мертвой.
В общем, казалось бы, все закончилось очень даже хорошо и я, добросовестно выполнив свою часть сделки, смогу заняться своими делами, то есть поиском своего Господина. Вот только Адрия предала меня.
Глава 36. Тайная комната
Когда я наконец-то очнулся, то в первые мгновения после пробуждения мне показалось, что я ослеп. Перед моими глазами стояла сплошная, непроглядная тьма. И только лишь пару минут спустя я сообразил, что на самом деле на мне повязка из плотной темной ткани. Руки, как это не удивительно, связанны, точнее скованны за спиной — мои запястья холодила сталь наручников. Кажется, меня опять вырубили… Да, точно — шокером. Интересно, почему сразу же и не прикончили, прямо там, на месте? Место что ли было не подходящее? Или Дариус решил позлорадствовать напоследок? Или и то и другое? В общем-то неважно — если я не найду способ выбраться, то живым меня отсюда уж точно не выпустят. Я напрягся, пытаясь повторить тот же трюк, который я проделал в больнице, когда я разорвал цепочку наручников, которыми меня приковали к больничной койке. Бесполезно, я лишь слегка поранил запястья.
— Бесполезно, — словно эхо кто-то повторил вслух мои мысли. — Это особо прочная сталь, не какая-нибудь дешевка, вроде той которой пользуется полиция.
— Кто ты? — я, словно забыв, что на мне повязка, рефлекторно крутанул головой пытаясь рассмотреть своего невидимого собеседника. Естественно у меня ничего не получилось.
— А ты разве не узнал? — удивился тот. — Впрочем…, - я услышал звук шагов, затем кто-то склонился надо мной и одним грубым движением сорвал с меня повязку.
Надо мной стоял никто иной, как Алан Дариус собственной персоной. Впрочем, кого же еще я ожидал увидеть? Мы стояли, точнее это он стоял, а я лежал перед ним на полу, в какой-то очень странной комнате. Довольно просторной, метров сто, никак не меньше. Декорирована эта комната была весьма своеобразно — цепи, колодки, плетки… и все прочее в том же духе. Очень похоже на клуб садомазохистов. За одним лишь маленьким исключением — на полу и кое-где на стенах были нарисованы какие-то странные символы, оккультные по всей видимости. По всей видимости мне наконец-то удалось попасть в вип-зону его клуба. Правда немного не так, как я этого хотел.